Mumtahana

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Mumtahana » Ислам для новичков » Поучительные истории


Поучительные истории

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

БисмиЛляги Ррахмани Ррахим
Аллагумма саллы ва салям аля набиина Мухаммед
Ассалям алейкум ва рахматуЛлаги ва баракатух

Отредактировано UmmFatima (2010-02-12 02:54:27)

0

2

БисмиЛляги Ррахмани Ррахим
Аллагумма саллы ва салям аля набиина Мухаммед
Ассалям алейкум ва рахматуЛлаги ва баракатух

Отредактировано UmmFatima (2010-02-12 02:53:30)

0

3

Преимущества, которые получает
новообращенный мусульманин

Автор :  Ахмад Х. САКР, доктор наук (с поправками Abdul Naser)

 

Эта статья очень пригодится людям, собирающимся принять ислам, и расскажет нам о тех преимуществах, которые получает человек, ставший мусульманином. Прежде всего, подчеркну, что она не имеет целью завлечь в свою веру; напротив, статья обращается к сознанию каждого человека, делающего выбор добровольно, чтобы напомнить о благах, которые ждут его на этом Пути. Напомню, что эти блага достигаются долгим и упорным изучением и практикой ислама, так как воплощение полученных знаний очень важно для нашей религии.

Преимущества

Нижеследующие пункты описывают лишь некоторые блага, которые обретет и которыми насладится тот, кто собирается стать мусульманином:

1. Он сможет осознать, что существует Создатель (одно из собственных имен которого - Аллах), узнать о нем, его роли и отношении к своим созданиям, а также сможет обратиться к нему в любое время дня и ночи, 24 часа в сутки, круглый год.

2. Как результат первой привилегии, этот человек станет испытывать к Аллаху чувство верности, преданности и послушания, которое будет выше любой зависимости, существующей в нашей жизни. Это значит, что если произойдет конфликт между вашим боссом, фирмой, правительством, государственной или мировой системой и Аллахом, вы безо всякого сомнения доверитесь Ему, Создателю Вселенной. Вы последуете за Ним прежде, чем за кем-либо другим.

3. Как следствие второго преимущества, мусульманин обретет душевный покой, умиротворенность, гармонию с собой, с семьей, людьми, окружающим миром и вселенной. Стоит помнить, что источник этого покоя - Аллах, одно из прекрасных имен которого - Мир (Салям).

4. Вследствие вышеперечисленных упражнений и ощущений, человек становится приятным и дружелюбным, с ним легко общаться, у него исчезает всякая надобность принимать алкоголь, наркотики, быть вульгарным или аморальным.

5. При помощи практики исламского поста, человек разовьет в себе самоконтроль, сдержанность, дисциплинированность, самооценку и подчинение Аллаху, Создателю. Безусловно, все эти качества положительно повлияют на здоровье, личность, поведение и характер.

6. Как результат шестой привилегии, человек сможет контролировать свою похоть, эгоистические желания, злобу, жадность и тщеславие.

7. Переживая описанное в пятом и шестом пунктах, человек станет щедрым и радушным, сможет исправлять свои ошибки, делясь с теми, кто беднее, своим состоянием, и счастьем - с теми, кто несчастен. Вознаграждения за эти поступки в День Суда не заставят себя долго ждать.

8. Совершая паломничество в Мекку, вы избавитесь от националистических, сектантских или строго конфессиональных позиций, почувствовав себя важным компонентом исламской радуги, частью мусульманского братства, посвятившего свои жизни Создателю. Исчезнут любые комплексы неполноценности или мании величия. Вы ощутите себя в соучастии и гармонии со всеми Пророками, жившими на земле со времен Адама и Евы и до последнего Пророка человечеству, Мухаммада (мир ему и благословение). В Мекке вы сможете побывать в местах откровения Корана.

9. Став мусульманином, вы будете прилагать все свои усилия, чтобы остановить любые формы эксплуатации: экономическую, биологическую, интеллектуальную, духовную, психологическую, политическую… Вы будете бороться за предоставление всем людям свободы вероисповедания, слова и выражения, что поможет людям обрести душевный покой, мир и счастье.

10. Приняв Ислам, вы станете активно бороться за пресечение всех социальных зол и болезней: детской преступности, жестокого обращения с детьми в кругу семьи и за его пределами, инцеста, гомосексуализма, беспорядочных половых связей, добрачных и внебрачных отношений и других пороков.

11. Как следствие десятого преимущества, вам удастся повлиять на пресечение в обществе роста числа венерических заболеваний, СПИДа и других болезней подобного происхождения.

12. В конце вашего жизненного пути вы обретете мир и спокойствие, а в загробной жизни вас будут ожидать вечное блаженство. Во время смерти с вами будут ангелы, которые покажут вам ваше место в раю. В День Суда вы сможете встретиться со всеми Пророками и Посланниками Аллаха на Земле, Ноем, Авраамом, Моисеем, Иисусом и Мухаммедом. Вы сможете также встретить любого из своих друзей или близких. Вы будет жить в раю вечной жизнью блаженства.

Вывод: Эти и другие преимущества вам не удастся приобрести нигде и ни за какие деньги. Никто не сможет вам их доставить на дом или предложить по телевизионной рекламе. Чтобы пользоваться ими, вам придется предпринять собственную инициативу, начав с принятия Ислама и продолжая долгим и упорным изучением его основ и законов, применяемых на практике. Вам будет необходимо быть честным с собой, искренним и правдивым с Аллахом. Вам потребуется воплотить в жизнь все, во что вы верите, отдаваясь этому всецело и с открытым сердцем, независимо оттого, как к этому относятся другие. Так как добиться счастья в Исламе считается обязательным, этот поиск должен быть соизмерим с интересами и свободой других людей. Из потенциальной формы ощущение счастья перерастет в кинетическую, и окружающие будут ощущать от вас его флюиды, что станет вашим для них подарком. Готовы ли вы к этим изменениям прямо сегодня? Помните, завтра может не наступить, и тогда будет слишком поздно.

0

4

По дороге в Дубаи

На пути в Дубаи мой муж остановился у небольшой мечети, куда и поспешил, чтобы своевременно успеть совершить намаз.

Оставшись сидеть в автомобиле, я увидела странную фигуру, приближавшуюся из-за квартала маленьких домов, находившихся неподалеку. Мне не сразу удалось распознать, что это был мужчина, ползущий по направлению к мечети.

На его руках были одеты резиновые сандалии. Было видно, что передвигаться ему приходится с немалым трудом, тащя свое тело по каменистой дороге. На улице стояла обычная для лета Арабских Эмиратов 50-ти градусная жара (по Цельсию), и немудрено, что мужчина почти обливался потом. К тому времени, когда ему, наконец, удалось добраться до входа в мечеть, он весь насквозь промок; мне было видно, как даже с его лица стекали струйки пота.

Многие из других людей, спешивших на молитву, очевидно, постоянно видели его здесь, так как почти не обращали на беднягу никакого внимания. Лишь один мужчина, увидев его, зашел в ближайшую лавку и купил там прохладительный напиток. А войдя в мечеть, он протянул его обессилевшему от жары и тяготы передвигания покалеченному мужчине, и сел возле него.

Через открытое окно мне даже удалось услышать, как вошедший предложил безногому мужчине помочь добраться до молитвенного зала, расположенного на втором этаже, но тот поблагодарив, категорично отказался, сказав, что привык делать это сам. Он был весьма обеспокоен тем, что может опоздать к началу молитвы и поэтому, не теряя драгоценного времени на разговор, продолжил свой воистину необычайно трудный путь - путь к молитве, проделанный, чтобы поклониться Создателю Всех Миров.

Я не видела, как ему удалось взобраться по ступенькам. И, будучи бессильна хоть как-то ему помочь, я расплакалась. Тут мне вспомнились слова нашего любимого Пророка Мухаммада (мир ему), «Для многих (лицемеров) выполнение утреннего и ночного намаза с коллективом непомерно сложно. Если бы они только знали, какое благословение содержится в этих молитвах, то они несомненно явились бы, даже если для этого им бы пришлось ползти.»

О АЛЛАХ, этот увиденный мною мужчина – он ведь действительно полз, несмотря на сильную жару и трудную раскаленную дорогу... Для него это не было сложно.

Да благословит Аллах тех, кто прикладывает (такие) усилия, чтобы Аллах был ими доволен. И да поможет нам Аллах осознать наши недостатки и покаяться, посылая в назидание на нашем пути таких необыкновенных богобоязненных людей.

Умм Якуб

0

5


БУДУР

.. Вот и моя доченька Будур… Ее появлению предшествовал нежный голосок, напоминающий пение птиц. Обернувшись, я увидела, как она быстро бежит в мою сторону, простирая ко мне свои ручонки…
Я крепко обняла ее и почувствовала, как тепло от кончиков ее пальцев проникает в меня сквозь кожу. Я закрыла глаза и возблагодарила Аллаха… какие блага!.. Муж и дочь… - великая радость…
…Мне вспомнились годы учёбы в колледже. В один из тех дней Адель пришёл в наш дом с намерением просить моей руки. Он приходился нам родственником, и моя семья хорошо его знала. Поэтому родители и я легко дали ему согласие. В сердцах многих девушек жила мечта о молодом человеке, который отличался бы высокой нравственностью и сильной верой. Но счастье выпало мне…
После долгого ожидания, имея на руках дипломы, мы поженились. Мы в мечтах рисовали наше будущее. Стоя в самом начал е своего жизненного пути, мы на многое надеялись и ко многому стремились.
Спустя некоторое время муж подписал контракт на работу за рубежом - в Саудовской Аравии - и уехал туда один. Он оказался на чужбине там, а я здесь. И только через полтора года тоски и разлуки Адель нашёл мне работу учительницы, и я присоединилась к нему. Опасаясь чужбины, я никак не могла отогнать мысль: смогу ли жить вдали от любимых родителей, родственников и друзей? Но меня спасало присутствие рядом со мной любящего мужа, мягкого, всегда улыбающегося, с благородной душой и искренностью в речах…
Адель заполнил всю мою жизнь, окружил меня своею любовью, нежностью и сочувствием. Чужбина еще больше сблизила нас. В наших сердцах произросло дерево дружбы.
Мне нравилась в нём каждая мелочь. Иногда Адель просил стакан воды или чашку чая, и, когда я появлялась перед ним, неся поднос, горячо благодарил меня. Это особенно удивляло и трогало до глубины души. Однажды, не сдержавшись, в порыве нежности я попросил а: "Не благодари меня за эти мелочи, ведь это мой долг".
Я восславляла Аллаха и благодарила Его за то, что Он наделил меня таким мужем, который утирал с моих глаз слезы чужбины и разделял мою тоску по любимым людям. Адель был для меня самым лучшим из людей: как муж, как отец и как близкий человек.
Я не припомню, чтобы в последние дни моей беременности он потревожил меня какой-нибудь просьбой, стоившей мало-мальского труда. Очень часто свою просьбу предварял вопросом: "Ты сегодня не устала?.. Может быть, ты чувствуешь утомление?"
Мой муж всегда делился со мной и своею радостью, и своею мечтой. Он часто любил повторять: "Если Аллах даст нам мальчика, то назовем его Билялем". Это в честь Биляля, сподвижника пророка Мухаммада (мир ему и благословение Аллаха), который был первым муэдзином в истории Ислама.
Минули последние дни беременности, и у нас родилась девочка, красотой своей напоминающая полную луну. Мы так и назвали её - Будур. Однажды, когда Адель ласково играл с наш ей малышкой, улучив удобный момент, я спросила:
- Скажи, тебе не грустно, что родилась Будур, а не Биляль?
- Что ты! - всем сердцем сказал он, - это дар Аллаха. Ведь Он "дает, кому пожелает, женское поколение и дает, кому пожелает, мужское". И Тот, Кто наградил нас Будур, подарит нам и Биляля, если Ему будет угодно.
Хвала Аллаху, дни наши протекали радостно, а дерево дружбы росло и крепло. Даже пребывание в этой чужой стране оказалось ниспосланным нам Аллахом благом. В нашем городе регулярно проходили встречи с религиозными учеными, всевозможные дискуссии и лекции. Школьный коллектив, в котором я работала, оказался оазисом доброты и доброжелательности.
Одна моя коллега преподнесла мне в подарок аудиокассету с названием "О сестра! Или хиджаб или ад". Это была великолепная, очень сильная лекция, рассказывающая о необыкновенной значимости хиджаба как символа целомудрия мусульманской женщины.
Благодаря милости Аллаха, я стала гораздо серьезнее и строже относиться к хиджабу.
Мой муж всегда испытывал прилив радости, когда слышал звуки азана, призывающего на утреннюю молитву. Каждое утро, едва заслышав голос муэдзина, он моментально вскакивал с постели, будил меня и поспешно уходил в мечеть, чтобы не опоздать на коллективную молитву… А когда я собиралась на работу, Адель всегда находил свободную минуту, чтобы в очередной раз напомнить мне о благочестии и богобоязненности:
- Дорогая, ты воспитательница поколений. Будь добросовестной, берегись клеветы и сплетен, говори о людях только хорошее. Не трать время в разговорах по пустякам. Ведь нет добра в той речи, о которой будешь сожалеть в День Суда.
И я молча, с благодарностью принимала его советы.
По дороге в школу и домой мы слушали в машине какую-нибудь исламскую кассету. Текли дни за днями легкой и радостной чередой, словно наши души овевал приятный морской бриз…
Был самый обычный день. Как всегда с утра я отправилась в школу. После полуденной молитвы направилась туда, где Адель припарковал наш автомобиль. Приблизившись, я отметила, что Адель очень странно выглядит: я совершенно отчётливо заметила следы сильного переутомления на его лице.
- Что с тобой? - озабоченно спросила я.
- Просто я очень устал и у меня кружится голова, - ответил он…
Дома приготовила обед и позвала Аделя. Но он так и не смог встать с постели - пришлось самой кормить его…
- Адель! Что с тобой произошло? Что же? - с неясной тревогой, подступавшей к сердцу, спрашивала я мужа. Но услышала тот же ответ.
- Я утомлён. Мне надо отдохнуть. Через некоторое время муж уснул, и я покинула его до наступления времени следующей молитвы. Когда зазвучал азан, я подошла к нему и попыталась его разбудить, но он не реагировал и не двигался. Я кинулась к телефону и позвонила соседям. Через несколько минут мы уже везли его в больницу.
Быстрыми шагами врач подошёл ко мне и сообщил:
- Сожалею, но состояние вашего мужа тяжелое. Есть подозрение на воспалительный процесс в мозговой о болочке. - И он начал детально разъяснять, что нас может ожидать, поскольку болезнь может развиваться двояко: первая форма легкая, а вторая - тяжелая…
Я приняла эту новость со стойкостью, которой не ожидала от себя, и уже дома до половины второго ночи молилась, прося Аллаха вернуть здоровье моему мужу…
Долгих три дня Адель находился в коме: с полудня злополучной среды по пятницу.
В субботу утром его состояние улучшилось, и он вышел из комы.
Я подошла к нему поближе и спросила:
- Адель, это я. Ты узнал меня?
- Нет, - прозвучало совершенно неожиданно.
- Ты не помнишь Будур? - растерянно задала я вопрос.
Адель ответил утвердительно:
- Помню, это моя дочь.
А я мама Будур, - поспешно добавила я.
На лице Аделя показалась улыбка, и он произнёс:
- Жена… Ты моя жена!!
Из моих глаз потекли горькие слезы. Каким он был всего три дня назад! Куда делись его память, его ум и забота обо мне?!.. Как внезапно всё переменилось: сегодня Адель уже не помнит даже с амых любимых и близких ему людей…
Я погрузилась в горестные раздумья. В своих мыслях я постоянно вспоминала Аллаха, и это давало мне опору. Голос имама, читавшего молитву в мечети, заставил меня вздрогнуть, он, будто обращался ко мне: "О те, которые уверовали! Обращайтесь за помощью к терпению и молитве. Поистине, Аллах - с терпеливыми!" И вслед за этим аятом из глаз моих ручьем хлынули слезы. Я осознала, что принадлежу к числу тех людей, к котором обращены эти слова: "Мы испытываем вас кое-чем из страха, голода, недостатка в имуществе и душах, и плодах, - и обрадуй терпеливых, - тех, которые, когда их постигнет бедствие, говорят: "По истине, мы принадлежим Аллаху, и к Нему мы возвращаемся!" - эти слова будто исторгались из глубины моей души.
О Господи! Ведь мы здесь на чужбине, а потеря мужа означает катастрофу!.. Кто отвезет меня к мужу в больницу? На кого я могу опереться? Поистине - это чужбина, самая безжалостная из чужбин, особенно для такой хрупкой женщины, как я. Од на в доме: без брата, без отца и… без мужа…
Мне ни с кем не хотелось делиться своим горем. В воскресенье утром вместе с другом Аделя и его женой поехала в больницу. Нет слов, чтобы описать охватившее меня безмерное счастье: мой муж вспомнил меня. В тот день он узнавал всех, кто приходил его навещать. Адель особенно обрадовался тем бородачам, которые невольно вызвали у меня тихое почтение. Единственно, в чем он затруднялся: не мог вспомнить их имена. Меня же - его жену и мать его дочери - Адель узнал сразу, как только я вошла, и, счастливо улыбаясь, назвал по имени. И я испытала безумную радость, словно никогда раньше моё имя не слетало с его уст.
Адель, как только оправился от беспамятства, сразу же попросил принести воду для омовения, чтобы он мог возместить пропущенные в состоянии комы молитвы. Как обычно, он не переставал думать о молитве, радовался звукам азана, доносившегося с минарета ближней мечети.
События развивались очень быстро. В понедельник я обнаружила, что его перевели в отдельный бокс, поскольку инфекция начала распространяться по всему телу, а температура неуклонно поднималась всё выше и выше. Этот день был переломным…
Каждый день с трёх до пяти и с семи до девяти вечера я навещала его в больнице. Случалось, что оставалась с ним и на весь день. Хотя я часто меняла ему холодные компрессы на лице, руках и ногах, ртуть на градуснике неумолимо ползла вверх, приближаясь к максимальной отметке.
Чтобы успокоиться, я взяла в руки Коран, стараясь читать для него как можно четче и громче. Когда я прервала чтение, чтобы приложить очередной компресс, он очнулся и попросил:
- Пожалуйста, включи магнитофон.
- Ты хочешь послушать Коран, Адель? - обрадовалась я.
- Конечно, - тихо выдохнул мой муж.
Во второй половине дня к нему пришли посетители: друзья и коллеги. Среди них был и лучший друг Аделя, которого он очень любил и уважал. Когда их взгляды встретились, мой муж расцвел в улыбке и энергично протянул ему руку для пожатия. И в порыве внезапно нахлынувшей огромной радости за него я перехватила предназначавшееся другому рукопожатие. Как оказалось, Адель в последний раз пожимал чью-то руку…
В тот день я вернулась домой с тревожным сердцем и опустошенной душой, изо всех сил борясь с приступом отчаяния и прося у Аллаха стойкости и терпения.
Во вторник, на рассвете, когда муэдзин начал распевать своим чудесным и мощным голосом азан: "Аллаху Акбар! Аллаху Акбар!", - Адель открыл глаза, слегка приподнялся на своей постели и беглым взглядом окинул высокое небо. После этого он снова лёг и закрыл глаза. Душа покинула его и поднялась к своему Создателю.
Каждому человеку предопределен свой конец. У Аделя он наступил в этот вторник. Утром предыдущего дня он принадлежал к числу людей из этого мира, а вечером присоединился к людям из мира иного. Но мне еще это было неведомо.
Ранним утром я позвонила соседям и умолила их, чтобы они немедленно отвезли меня в больницу. Я почувствовала, что с Аделем могло случиться нечто страшное.
Притормозив машину прямо напротив больницы, сосед попросил нас подождать в машине, пока он не разузнает, в каком состоянии находится мой муж.
Я посмотрела на окно его палаты рассеянным взглядом и стала напряженно ожидать, с чем же вернется мой сосед.
Он пропал надолго; вернее, мне так показалось. Будучи не в силах сидеть в ожидании, я вышла из машины и хотела было уже войти в больничные двери, как вдруг увидела идущего со склоненной головой соседа. Замерев на месте, я дождалась его приближения и слов своего приговора:
- Да помилует его Аллах!.. Крепись, сестра, и терпи, - едва слышным голосом произнес сосед слова, означавшие смерть.
- Они уже увезли его отсюда? - еле вымолвила я.
- О, нет! - ответил он.
- Я должна его увидеть, - настойчиво заявила я.
Мы шли втроем по больничным коридорам, и всё это время я повторяла себе: "Мы принадлежим Аллаху, и к Нему мы возвращаемся".
Подчиняясь внутреннему порыву, я ускоряла свои шаги . Когда я вошла в бокс, мои глаза моментально отыскали Аделя, вытянувшегося на своей постели и накрытого огромным покрывалом. Я убрала покров, скрывающий его от меня, и обнаружила, что его лицо было спокойным и радостным. Невольно моя голова склонилась над ним, и я поцеловала его холодный лоб со словами: "В рай, мой любимый… в рай, инша-Аллах!"
Меня под руки выводили из палаты, а мой язык все твердил: "Мы принадлежим Аллаху, и к Нему мы возвращаемся. Господи! Даруй мне награду за терпение в моём безбрежном горе!"
Безусловно, я испытала сильный шок и пережила серьезную катастрофу. Однако на свою печаль жалуюсь лишь одному Всевышнему Аллаху!..
Судьбой Аделю было предписано, что он будет похоронен здесь, в этой земле, которую он так сильно любил…
Женщины, пришедшие ко мне с соболезнованиями и словами утешения, сидя вокруг меня, говорили много хороших и добрых слов о моем покойном муже. О том, как он добросовестно соблюдал все требования Ислама, о том, каким он был цельным и покладистым, как регулярно и искренне совершал свои молитвы…
Я бесконечно благодарила Господа за то, что конец жизни у моего мужа был светлым. Часы долгих раздумий позволили прийти к такому выводу о сущности земной жизни: если наш Премудрый Создатель даёт нам что-нибудь в этой жизни, то затем обязательно отнимает, и если ты какое-то время радуешься чему-то, то после непременно грустишь…
Как мало было их, счастливых часов. И столь короткий срок был отмерян мне от безграничного счастья до глубокой печали.
Пока я все еще пребываю на чужбине, и одиночество опять вернулось ко мне. Я потеряла Аделя, но со мной его Господь. Он никогда не потеряет меня и никогда не потеряет Будур. Ведь Он - Милосерднейший из милосердных.

0

6

Я шагаю по Москве.

2006-06-16 22:11:01

Я шагаю по Москве! Шагаю себе, шагаю. Вот, надо же кто-то дверь придержал при входе в метро, место уступил. Смотрю на свое отражение в окне вагона напротив: да нет, я не выгляжу больной или убогой, на даму в положении тоже не похожа. И потом это положение, как показывает жизнь, сейчас мало кого волнует. Когда свои девять месяцев ходила, при моем появлении в вагоне на всех сразу сон наваливался. А тут прям как в раю.

Вот подошел человек, спрашивает: можно ли со мной о религии поговорить, а говорит про любовь между людьми. «Это же Бог нам дал способность любить!» А я ему: «Да, Бог, для того, что бы мы Его любили, а мы ищем для любви не тот объект».

Иду дальше. Что за серый мир! Но, а я не шагаю, я лечу над ним. Бедные, бедные люди ползают, а я летаю. Смотрю на них: О Аллах, так много людей и ни одного счастливого лица, ни в одних глазах не встречаю я света, ни от кого не исходит мир!!! Как же они живут с этим день за днем, день за днем… Девушка смотрит пристально, улыбается, спросить что-то хочет. Я ей улыбаюсь: давай милая. Нет стесняется. Жаль, может, это шанс был для нее…

Ну ладно, идем дальше. Что нам Бог далее приготовил. В конце дня самое приятное: «Саламуалейкум, сестра!» Милость Аллаха, брат-мусульманин попался на моем пути. Вот человек с миром в сердце, светом в глазах и счастьем на лице. Благослови его Господи.

Что же это со мной и с миром вокруг меня, откуда они все знают обо мне и моей религии!? Да, я же женщина в хиджабе! Лицо ислама. От одного взгляда на меня люди вспоминают об Аллахе! Какая Милость ко мне от Него! Какая радость и благословление: я – покрытая женщина. Маша-Алла.

Мужчине-мусульманину, чтобы призывать людей к Создателю надо приложить много усилий, многое объяснить, а нам женщинам – всего-то платок одеть. И все! Слава Тебе Всевышний, ты не сделал наше поклонение трудным.

Я вспоминаю... нет, не то, как я покрылась первый раз и шла по городу и боялась, что вот-вот начнут показывать пальцем и шептать в след «шахидка». И не то, как мама возражала против платка. Даже сам факт принятия мной ислама как-то менее болезненно был воспринят. Моя мама – человек верующий в Бога, и для нее самым убедительным доводом в пользу ношения платка стало то, что не проходит дня, чтобы я не поговорила с людьми о Боге. А причина одна – на мне платок, а на лице приветливость, и люди начинают сами интересоваться.

Нет, я вспоминаю не то, как я надела платок, а то, как я упорно не хотела его одевать. Как не верила в то, что это нужно. И как Милосердный Бог убеждал меня день ото дня в том, что платок – это не обуза, это счастье. Сначала у меня сразу после принятия ислама стала болеть на солнце голова. А на дворе стояло лето! Выйду из дома, по тенечку пройдусь, а на солнце выйти не могу. Только в платке голова не болела. И я стала носить… косынку. Потом в мечеть стала ходить регулярно. Подружка мусульманка сказала: «Ты хоть в мечеть платок одевай». Я одевала… перед мечетью, потом снимала. Один раз снимаю, а там брат мусульманин стоит и смотрит, и в глазах его…. Эх, стыдно было, как будто я врушка. Но нет, все равно, я упрямая была, астагфирулла, не хотела своего счастья.

Потом больше. Каждый день мне стали попадаться навстречу сестры-мусульманки, и видела я: они – покрытые, а я нет. Увижу их, радуюсь, а салам дать не могу, стыдно. И такое чувство, будто и не в исламе я. Не сестра. Представьте, каждый день мусульманок в платке встречала! Сейчас – раз в полгода, если специально не договоришься. Даа-а!

Ну а потом вообще все очень серьезно закрутилось. Наказал меня Аллах за непокорность. Да так сильно, что сказала я: «Бог Всемогущий, все что скажешь – сделаю!» И платок одела. Зима уже была. Зимой легко платок носить, не заметно даже. Весна началась, я уж к платку и привыкла. А один раз вышло случайно, получилось так, без платка поехала, ну как без юбки, честное слово себя чувствовала. Все, решила, больше ни за что. С тех пор шагаю по Москве покрытая каждый день и радуюсь.

Люди часто спрашивают: «Тяжело ли платок носить?» «Да нет, радостно, легко мне в платке». «И что, не обижают?» «Меня? Нет!»

Задумалась я, почему же меня не обижают? Подружки то мои постоянно жалуются, что каждый день на улицы города как на войну выходят. Стала я наблюдать. Однажды вижу, в вагон заходит сестра-мусульманка. В пол смотрит, меня не видит. Из подлобья на всех коситься, боится милая, видно думает, что обижать будут. Ну, как волчонок на всех смотрит. Защищается, чтобы, не дай Бог, не обидел кто… Могут ее обидеть, могут… Больно агрессивно выглядит. «Саламуалейкум, сестра». Меня увидела, заулыбалась. И вот уже передо мной не волчонок, а милая, добрая девушка. Маша-Алла, какая же ты красивая в платке, сестра мусульманка!

Другая ситуация. Идем с сестрой-муслимкой. Обгоняет нас группа подростков. Они уже мимо прошли, а подружка моя злится. Я говорю: «Что случилось то?» А она: «Ты что не слышала? Они сказали: убивать таких надо». «Да нет, не слышала я. А чего ты злишься то?» «Так они ж о нас!» Ну, с чего она это взяла?!! Идут люди, беседуют. Мне и в голову не придет прислушиваться, да еще и услышанное на свой счет принимать.

Шагаю себе и радуюсь. И никто меня не обижает. Наоборот. То дорогу спросят, то о религии, а то просто похвалят. Правда, правда. Бабушки, дедушки, милиционер в паспортном столе, врач в коридоре поликлиники. Одно и то же говорят: «Девушка, как вам платок идет! Какое лицо у женщины в платке одухотворенное. Как красиво!»

Вот читаете вы и не верите, да? Так я ж сестра-мусульманка, разве я врать вам буду? Бывает, конечно, что крикнет мальчишка на велосипеде, мимо проезжая: «Вон, Жади пошла». Да и не обидно это. Жади то – красавица сериальная. Было так, что села я в такси, шофер спросил: «Не взорвемся?» Ну, так разве это обидно? Я сама террористов боюсь. Так и сказала ему. Потом всю дорогу об исламе говорили. Нет не тяжело мне. Альхамдулилля.

Шагаю вот и думаю: то, что на тебе одето не важно для людей. Для них важно то, что ты несешь внутри себя. Если ты несешь мир, то никто к тебе со своей войной не полезет. Даже если и случится такое, мир твоей души от этого не пострадает.

Шагайте по Москве покрытыми и несите мир себе и окружающим!

Наталья БАХАДОРИ

0

7

Когда матери не плачут…

Э. Кулиев

Одним из замечательных обычаев в исламе является поминание усопших родственников, друзей, близких. Верующие твердо знают, что смерть – это расставание лишь на время. Это своего рода проверка на верность для тех, кто остался в этом мире. Они не забывают своих усопших братьев и сестер – они молятся за них и просят для них прощения, посещают их могилы и надеются на встречу с ними в обители божьей милости.
Но есть среди усопших те, кого они мертвыми не считают, кто не пожалел жизни, исполняя свой долг, чтобы снискать благоволение Аллаха, кого в народе почтительно называют шехидами. Это – мученики, которые отдали свои жизни, защищая Родину и веру, оберегая свою честь и свои семьи.
Их доброе имя увековечил сам Аллах, сказавший в Своем писании:
«Никоим образом не считай мертвыми тех, кто был убит на пути Аллаха»
(Аль Имран, 169).

Они тоже любили жизнь и создавали семьи, строили мечты и надеялись на их воплощение. Подобно всем нам, они трудились для того, чтобы сделать свою жизнь счастливой и прекрасной. Но было то, что они возлюбили сильнее этого мира. Они имели обостренное чувство чести и любили справедливость, хотели видеть своих детей свободными и счастливыми. Они верили в то, что Аллах не лишит награды того, кто отстаивает истину и верит в Него. И даже смерть не сумела одолеть их, поскольку, расставшись с этим бренным миром, они обрели иную, более совершенную жизнь. Расставшись с любимыми из смертных, они воссоединились с возлюбленным Аллахом и поселились в Райской обители.
Священный Коран гласит:
«Никоим образом не считай мертвыми тех, кто был убит на пути Аллаха. Нет, они живы и получают удел у своего Господа, радуясь тому, что Аллах даровал им по Своей милости, и ликуя от того, что их последователи, которые еще не присоединились к ним, не познают страха и не будут опечалены. Они радуются милости Аллаха и щедрости и тому, что Аллах не теряет награды верующих» (Аль Имран, 169-171).

В одном из достоверных хадисов Пророка Мухаммада сообщается, что души павших мучеников переселяются в тела зеленых птичек, которые летают над ручьями в Раю, питаются райскими плодами и слетаются к фонарям, которые привязаны к Трону Аллаха.

Шехиды удостаиваются Божьей милости и занимают высокое положение в Раю. Там они наслаждаются всевозможными благами, описать которые может только Господь, и ничего не желают для себя взамен. Будь у человека тысяча жизней, и если бы он расстался с каждой из них, защищая свою свободу, убеждения, семью и близких, то и этот поступок оказался бы ничтожным по сравнению с такой великой наградой! Вот почему шехиды не желают для себя ничего, кроме возможности вернуться в этот мир, дабы еще раз отдать жизнь во имя истины и справедливости.

В Азербайджане испокон веков чтят тех, кто жертвует жизнью, защищая Родину от врагов, прославляя свой народ. Их матери не плачут, когда им приносят весть о гибели их сыновей. В глазах их появляются лишь слезы гордости за сыновей, выполнивших долг перед Родиной и оправдавших надежды своих родителей, жен и детей. Они вспоминают как растили своих сыновей, вспоминают их первые неуверенные шаги, первые произнесенные слова, первый день в школе. Их материнские сердца согреваются верой в то, что теперь их любимцы никогда уже не познают ни горя, ни печали, ни страданий. Шехиды отблагодарили своих родителей за каждую каплю материнского молока, за каждое родительское наставление. Они отблагодарили свой народ за то, что были воспитаны в духе славных традиций и научились не изменять им.

В свою очередь, соотечественники благодарны им и не забывают ни их самих, ни их родственников и близких. Их имена не записываются золотыми буквами на безмолвных камнях – они навсегда сохраняются в памяти народа, в душах тех, кто остался в живых. И мы считаем это достоянием нашей нации, ее многовековой культуры.

Однако сегодня, увы, о шехидах распространены различные ошибочные суждения, не опирающиеся ни на Священный Коран, ни на традиции мусульманских народов. В средствах массовой информации шехидами стали называть тех, кто взрывает себя вместе с ни в чем не повинными людьми. Появилось даже выражение "пояс шехида", которое, хотя и не имеет ничего общего с мученичеством в исламе, но зато действует как удачный пропагандистский прием.

А ведь в исламе шехидами считаются те, кто погибает во имя добра и справедливости, защищая в соответствии с предписаниями религии свою Родину и честь, благополучие своих близких и соотечественников. В одном из хадисов сообщается, что даже погибший при защите своего имущества становится шехидом. В более широком смысле слова шехидами считаются женщины, скончавшиеся во время родов, а также умершие от чумы, болезней живота, воспаления легких, погибшие при пожаре, утонувшие и погребенные под развалинами рухнувших строений.

Что же касается тех, кто взрывает себя вместе со случайными прохожими, то они не имеют права на высокий титул шехида. В одном из достоверных хадисов, переданном имамом аль-Бухари, говорится, что человек, убивший неверного, заключившего мирный договор с мусульманами, не почувствует даже благоухания Рая, несмотря на то, что оно распространяется на расстояние сорока лет.

Ислам высоко ценит право людей на жизнь, поскольку она дарована им Аллахом, и они не вправе по своему усмотрению решать, кому можно наслаждаться ею, а кому нет. Ислам категорически запрещает и самоубийство – оно расценивается как грубое вмешательство человека в дела Всевышнего и как неблагодарность за дарованные ему милости. Ислам учит, что самоубийцы обречены на вечные мучения в Аду.
Священный Коран гласит:
«Не убивайте самих себя, ведь Аллах милостив к вам» (ан-Ниса, 29).

Согласно одному из известных хадисов, Пророк Мухаммед сказал:
«Среди тех, кто жил до вас, был мужчина, который испытывал сильные боли от полученного ранения. Тогда он взял нож и проколол себе руку. Кровь вытекала из этой раны до тех пор, пока он не скончался. И тогда Всевышний Аллах сказал: "Мой раб опередил Меня, и Я лишаю его возможности войти в Рай"».

В другом предании, дошедшем до нас в сборниках аль-Бухари и Муслима, упоминаются следующие слова Пророка: «Кто убьет себя железным оружием, тот вечно пребудет в Адском огне с куском железа в руках, протыкая им себе живот. Кто выпьет яд и отравит себя, тот вечно пребудет в Адском огне и будет глотками пить яд. А кто убьет себя, бросившись со скалы, тот вечно пребудет в Адском огне, бросаясь вниз со скалы».

Акции боевиков-смертников, сопровождающиеся покушением на жизнь мирных людей и захват заложников, а также прочие такого рода террористические акты, проводимые различными происламскими группировками, не имеют никакого отношения к мусульманской вере.

Суждения мусульманских богословов по этому поводу категоричны и недвусмысленны. Известный теолог, шейх Мухаммад б.
Салих аль-Усеймин писал: «Если человек привязывает к себе взрывное устройство, а потом смешивается с толпой иноверцев и подрывает себя
вместе с ними, то он совершает самоубийство", и да упасет нас Аллах от этого, потому что самоубийца вечно пребудет в пламени Ада
,
о чем сообщается в достоверном хадисе. Такой поступок не соответствует интересам мусульман, ведь исламу не приносит пользу то, что человек губит себя и забирает вместе с собой десять, сто или двести чужих жизней. Более того, такие действия могут еще больше озлобить врагов, которые примутся самым жестоким образом уничтожать мусульман.

Примером могут служить действия израильских властей по отношению к палестинцам: после того как один палестинец подрывает себя, убивая шесть-семь человек, власти хватают в десять раз больше палестинцев, что не приносит никакой пользы ни мусульманам, ни тем, против кого направлены такие взрывы.

Вот почему мы считаем, что люди, поступающие так, совершают самоубийства, что непременно приведет их в Ад, да упасет нас от этого Аллах! Такой человек не является шехидом. Но если человек совершил такой поступок, искренне считая его правильным, то мы надеемся, что его грех будет прощен, однако шехидом он все же не является, потому что такой поступок не подобает шехиду.

Несмотря на категоричность религии в данном вопросе, некоторые люди продолжают добиваться своих целей, облачая террор в религиозные одежды. Они вдохновенно рассуждают о джихаде во имя Аллаха, не понимая смысла и истинных целей исламской религии. Искренне стремясь по-своему установить на земле справедливость, такие люди на деле распространяют вражду, проливают безвинную кровь.

Как же они похожи на тех смутьянов, которые описаны в
Священном Коране:
«Среди людей есть некто, чьи речи восхищают тебя в этом мире. Он призывает Аллаха в свидетели тому, что у него в душе (т.е. его веру),
хотя сам является непримиримым спорщиком. Когда он уходит, то начинает распространять нечестие на земле, уничтожать посевы и губить потомство.
Но ведь Аллах не любит нечестия» (аль-Бакара, 204-205).

Поэтому совершенно недопустимо, чтобы высокопарные заявления невежд и экстремистов выдавались за истинное учение ислама. Верующие умеют ценить жизнь – свою и чужую. Они благодарят Всевышнего, когда благоденствуют, и не сетуют, если их постигают несчастья. От этого их души становятся чище, а их жизнь – счастливее. Но если кто-либо покушается на их святыни и нарушает покой в их родных очагах, то они поднимаются на борьбу с искушением и несправедливостью и нередко отдают свои жизни ради благополучия их, обретая вечную жизнь в Раю. Однако они никогда не превозносятся над Божьими рабами и не сеют на земле смуту. Они не используют религию для достижения корыстных целей и в политических интересах и не строят свое счастье на чужой крови.

0

8

Как мусульманка стала мусульманкой

Это произошло в апреле 1998-го года. Впрочем, нет. Все началось
осенью 97-го. Именно тогда в нашей программе "Голос Ислама" на "Радио
России", автором и ведущей которой я являюсь, прошел очередной
конкурс на знание основ Ислама. Провести его нам помог
благотворительный фонд из Саудовской Аравии. Он же предоставил призы
победителям. Главной наградой был хадж. В рамках нашего
сотрудничества мы попросили своих партнеров также дать возможность
совершить паломничество одному из журналистов, готовивших викторину.

Выбор пал на меня. Из всей команды "Голоса Ислама" я была
единственной этнической (!) мусульманкой: мама - башкирка, папа -
татарин. Только потом я поняла, что разница между этническим
мусульманином и человеком, живущим по исламским законам, примерно
такая же, как между ребенком, играющим в доктора, и профессиональным
врачом. Первый делает вид, что лечит, второй - спасает жизни.

Готовясь к хаджу, я попросила знакомую мусульманку рассказать о
ритуалах паломничества. И, конечно, первое, чему мне было необходимо
научиться, - молитва. Я знала, что каждый мусульманин должен в
течение дня совершить пять обязательных молитв. Но как? И речи быть
не могло, чтобы я расстелила в редакции молитвенный коврик и
склонилась в земном поклоне. "Неудобно, у всех на виду, не поймут", -
оправдывала я себя. Что уж говорить о предписанной исламом одежде
женщины, когда открыты только лицо и кисти рук.

Почти месяц, приходя вечером с работы домой, я совершала все молитвы
сразу. Но вот наконец настал долгожданный день. Моя группа собирается
в Исторической мечети. Вокруг атмосфера радостного оживления. Но
восторг и безмятежность скорее испытывают провожающие. На лицах
будущих хаджиев - сосредоточенность, граничащая с отрешенностью, их
мысли уже не здесь. Мое "предстартовое" волнение только усиливается.
Что-то ждет нас впереди?

Москва - Амман - Джидда - таков маршрут нашего полета. Во время
посадки в Аммане мы переодеваемся в одежды паломников. У мужчин это,
как известно, два куска белой материи, у женщин, как правило, платья
светлых тонов.

Уже потом, когда я делала передачу о хадже, я назвала этот момент
переходом из мира реального в мир виртуальный. ("Ты уверена, что не
наоборот", - с легкой иронией уточняли мои друзья мусульмане).
Представьте: аэробус, заполненный почти 400 паломниками в белых
одеждах, в иллюминаторе в ночной мгле далеко внизу горят огни
удивительно четко выстроенного города, и вдруг весь самолет хором
начинает скандировать гимн хаджа. Это длилось 10-15 минут, но,
казалось, самолет летит за счет мощного потока энергии, рождаемого
нашими голосами. Воздух в салоне дрожал. Мое сердце растворилось в
этом потоке. "Бастилия" моей души начала рушиться.

Кааба. Первый Дом, сотворенный по велению Создателя I для поклонения
Ему. Главная святыня ислама. Символ единобожия. Увидев Каабу, я не
смогла сделать ни вздоха. А когда кислород вновь начал поступать в
легкие, это был уже другой воздух. Я не химик, но я точно знаю, что
состав воздуха в аль-Масджид аль-Харам - другой. После семикратного
обхода Каабы ты по-иному смотришь на мир, по-иному его слушаешь, по-
иному - чувствуешь. Радость сопричастности, радость избрания, радость
познания. Радость абсолютного счастья. В голове только одна
мысль: "Почему не все люди - мусульмане?" И более искреннего вопроса
я себе, наверное, не задавала.

На исходе одной из ночей я пришла в Священную Мечеть совершить
утреннюю молитву. Мой коврик оказался рядом с ковриком пожилой
женщины. Она повернулась ко мне и что-то сказала. Язык был мне
совершенно незнаком, но, к своему безмерному удивлению, я поняла, что
она спросила. "Сколько времени осталось до утренней молитвы?" -
перевод сам собой рождался внутри меня. Я показала ей свои часы.
Взглянув на них, она удовлетворенно закивала головой. Это было первое
чудо того дня. Но главное откровение ждало меня впереди.

После молитвы я вышла из мечети и, сев в автобус, поднялась на второй
этаж, чтобы получше рассмотреть окрестности по дороге в гостиницу. Но
почти сразу же меня сморил сон. Впрочем, очень скоро я проснулась: в
открытое рядом со мной окно просунулась ветка, и листья нежно
дотрагивались до моего лица, а утренние лучи солнца уже вовсю
светили. Кто-то развернул газету. Невольная улыбка коснулась моих
губ. Это пробуждение после десятиминутного сна в мчащемся автобусе
было одним из самых сладостных в моей жизни. Ведь в нем совместилось
столько радостных признаков жизни: солнце, зеленая ветка, газета
(может, это смешно, но я же журналист). И это пробуждение подарило
мне одно важное знание. Твоя жизнь - это великий дар Всевышнего I. Ты
должна жить ради Него, жить в благодарности Ему. Пока мчится твой
автобус, пока светит солнце.

Шло время. Закончился главный день хаджа - стояние на горе Арафат. С
наступлением ночи мы садимся в автобусы и едем в долину Муздалифа.
Золотой цепочкой на черном бархате выглядит вереница автобусов на
ярко освещенном шоссе. Подъезжаем к долине. Слева ее ограничивает
шоссе, справа - горы. Постепенно это небольшое пространство
заполняется паломниками. Мы расстилаем наши молитвенные коврики на
земле. Несколько предыдущих дней и ночей нашим домом были палатки в
долине Мина. Здесь нет даже палаток. Но для меня и для миллионов
людей, находящихся здесь, сейчас это не имеет никакого значения. Я
хочу только одного - положить свой коврик на землю, лечь на него,
закрыть глаза и уснуть. Сегодня был непростой день. Сегодня днем на
горе Арафат каждый из нас "говорил" с Создателем I. И мы не знаем
результат этих "бесед". Только верим. Наступающее утро должно стать
утром новой жизни. Хадж - это духовное рождение человека.

Мы радуемся одним событиям нашей жизни и печалимся по поводу других.
То, что предопределено, случится. Главное - не сбиться. Нет плохого
или хорошего предопределения, если ты идешь по истинному пути. Все,
что случается в твоей жизни, ты воспринимаешь как дар АллахаI. И,
может быть, самый важный Его подарок тебе - это именно так относиться
ко всему, что происходит в твоей жизни.

Хадж подходил к концу. Нас ждал прощальный обход Каабы. Я сделала
семь кругов, пытаясь максимально впитать окружающую атмосферу,
надышаться этим воздухом. И вот последняя молитва в аль-Масджид аль-
Харам. Я коснулась лбом теплого от солнца белого мрамора и…
заплакала. "Господи, Ты распечатал мое сердце, Ты открыл мне истинный
путь. Господи, пожалуйста, никогда не покидай меня. Господи, помоги
мне делать только то, что угодно Тебе. Господи, я люблю Тебя…"

Смысл жизни. В чем он? Сколько книг написано на эту тему, сколько
философов ищут ответ на этот вопрос. Вера в Бога - эта самая
естественная потребность человека. Мы нуждаемся в ней больше, чем в
чем бы то ни было. Нам необходимо верить, что у всего, что нас
окружает, есть Творец. Ведь, наверно, на земле нет ни одного
человека, который в самые трагические минуты своей жизни не упал бы
на колени, не сложил бы руки на груди и не произнес бы одну
единственную фразу: "Господи, прошу Тебя, помоги!" И мы верим, что Он
услышит и поможет, не оставит один на один с нашим горем... Верить -
вот смысл жизни.

Лейла Хусяинова (журнал "Ислам", №1, 2002)
http://www.muslim.ru/razde.cgi?id=321&rid0...&rid1=321&rid2=

0

9

ВАХШИ ИБН ХАРБ

Он убил лучших людей после Мухаммада… Но он также убил и худших людей.
Из высказываний историков
Кто же этот человек, который нанёс кровавую рану в сердце Посланника Аллаха, убив его дядю Хамзу ибн Абдель Мутталиба в битве при Ухуде?
Кто же он, кто впоследствии излечил сердца мусульман, убив лжепророка Мусайлиму в день аль-Йамамы?
Этим человеком был Вахши ибн Харб аль-Хабаши, получивший прозвище Абу Дасама.
Его история драматична, кровава и печальна. Приготовься же, о читатель, выслушать её так, как он сам рассказывает драму своей жизни.
Итак, слово самому Вахши:
“В детстве я был рабом одного из вождей курайшитов по имени Джубайр ибн Мутым.
В битве при Бадре его дядя Туайма пал от руки Хамзы ибн Абдель Мутталиба. Мой хозяин крайне тяжело переживал эту утрату, а затем поклялся своими божествами ал-Лат и аль-Уззой отомстить за смерть дяди, покончив с его убийцей, чего бы это ни стоило.
После этого он стал выжидать удобного случая, чтобы убить Хамзу”.
Вахши ибн Харб далее рассказывал:
“Вскоре после этого курайшиты решили выступить в поход к Ухуду, чтобы покончить с Мухаммадом ибн Абдуллой и отомстить за своё поражение при Бадре.
Курайшиты собрали свои собственные войска, а также привлекли силы союзников, тщательно всё подготовили и назначили Абу Суфьяна ибн Харба командующим армии.
Абу Суфьян счёл необходимым включить в состав выступающих в поход войск отряд знатных курайшиток, которые потеряли в битве при Бадре своих отцов, сыновей, братьев или кого-нибудь из родственников. Задача этих женщин состояла в том, чтобы вдохновлять войска в бою и не допускать бегства мужчин. Женское подразделение возглавляла жена Абу Суфьяна Хинд Бинт Утаба, отец, дядя и брат которой были убиты в битве при Бадре...
Перед самым выступлением армии в поход Джубайр ибн Мутым обратился ко мне и спросил:
— Не хотелось бы тебе, о Абу Дасама, избавиться от рабства?
— А кто это может сделать? — спросил я.
— Я могу это сделать, — сказал Джубайр.
— Каким образом? — спросил я.
Он ответил:
— Если ты убьёшь Хамзу ибн Абдель Мутталиба, дядю Мухаммада, отомстив тем самым за смерть моего дяди Туаймы ибн Ади, убитого им, то ты свободен.
— А кто даст мне гарантию того, что это действительно так? — спросил я.
— Да кто угодно! Могу засвидетельствовать это перед всеми публично, — ответил он.
— Я готов, и я сделаю это, — заявил я”.
Далее Вахши продолжал:
“Я был эфиопом по происхождению и был обучен искусному метанию ножей без промаха.
Взяв своё копьё, я отправился в поход со всей армией. Я находился в арьергарде рядом с женщинами и страстно стремился в бой...
Всякий раз, когда я проходил мимо жены Абу Суфьяна Хинд, или же она, пройдя мимо меня, замечала сияющее на солнце копьё в моей руке, то восклицала:
— О Абу Дасама! Избавь наши сердца от неукротимой ярости к Мухаммаду и его двоюродному брату…
Когда мы достигли Ухуда, и две армии сошлись в яростном бою, я бросился искать Хамзу ибн Абдель Мутталиба, которого я знал раньше. Однако Хамза не собирался ни от кого скрываться, поскольку на его голове было укреплено страусиное перо, чтобы его видели его соратники. Этот обычай был принят у храбрых и отважных воинов среди арабов.
Очень скоро я заметил Хамзу, который, подобно могучему верблюду пепельной масти, отважно сражался в самой гуще схватки. Он буквально разрубал своим мечом солдат противника на части, и никто не мог устоять или противостоять этому чудовищному напору. Когда я готовился напасть на него и поджидал, прячась за деревом или камнем, пока Хамза приблизится ко мне, я увидел, как к нему подскакал курайшитский воин по имени Сибаа ибн Абдель Узза с криком:
— Выходи на поединок, о Хамза! Выходи на поединок со мной.
Хамза принял вызов и крикнул:
— Давай, подходи ко мне, о сын язычницы! Давай ко мне!
Хамза бросился на него и первым нанёс удар мечом. Сибаа замертво рухнул на землю перед Хамзой, обливаясь кровью...
В этот момент я занял удобную позицию по отношению к Хамзе и начал прицеливаться копьём, ожидая выгодного момента. Наконец я метнул своё копьё, которое попало Хамзе в нижнюю часть живота и вышло между ног.
Он тяжело сделал пару шагов в направлении меня, а затем рухнул на землю. Копьё наполовину торчало из его тела. Убедившись, что он мёртв, я подошёл к нему и выдернул копьё. Затем я вернулся в палатку и уселся там. Больше мне никто не был нужен, так как я убил Хамзу ради своего освобождения…”
Далее Вашхи продолжал:
“Сражение постепенно усиливалось и, хотя шло с переменным успехом, кольцо в окружении вокруг Мухаммада становилось всё теснее, а убитых всё больше.
В это время группа женщин под предводительством Хинд Бинт Утабы подошла к убитым мусульманам, и они начали творить над нами всяческие надругательства. Сама Хинд и другие вспарывали им животы, выкалывали глаза, вырезали носы и отсекали уши. Затем Хинд сделала из носов и ушей ожерелье и серьги, повесив их на себя. Свои же серьги и ожерелье она бросила мне со словами:
— Это тебе, о Абу Дасама... Возьми их себе и сохрани, так как это ценные вещи.
Когда битва при Ухуде завершилась, я вместе с армией вернулся в Мекку. Джубайр ибн Мутым выполнил данное мне обещание и сбросил с меня ярмо рабства. Я стал свободным человеком...”
Вахши далее рассказывал:
“Однако призыв Мухаммада и его религия крепли день ото дня. С каждым днём мусульман становилось всё больше. По мере того, как религия Мухаммада становилась всё более популярной среди людей, я впадал всё в большую тоску, и в моей душе рос страх, постепенно захватив её целиком.
В таком состоянии я и продолжал пребывать, пока в Мекку не вступил Мухаммад во главе огромной освободительной армии.
Тогда мне пришлось бежать в Таиф, чтобы найти там убежище.
Однако в скором времени и население Таифа начало склоняться к Исламу. Они выбрали делегацию, которая должна была встретиться с Мухаммадом и объявить ему об их переходе в исламскую веру. Тут уже всё начало валиться у меня из рук, и земля для меня стала очень узкой, несмотря на её обширность, а многие дороги оказались для меня закрытыми. Я сказал себе: “Отправлюсь-ка я в аш-Шам, Йемен или ещё в какую-нибудь страну”.
И вот, когда я пребывал в таком крайнем смятении, надо мною смилостивился один мудрый человек, сказав мне:
— Горе тебе, о Вахши! Клянусь Аллахом, но Мухаммад никого не убивает из тех, кто принял его религию и произнёс свидетельство Божественной Истины: “Нет божества кроме Аллаха, и Мухаммад — Посланник Аллаха”.
Едва услышав от него эти слова, я тут же собрался и направился в Йасриб, стремясь встретиться с Мухаммадом. Прибыв туда, я начал расспрашивать людей о нём, пока не узнал, что он находится в мечети. Тихо и осторожно подойдя к нему, я остановился над его головой, так он стоял коленопреклоненным, и сказал:
— Свидетельствую, что нет божества, кроме Аллаха, и Мухаммад — Его раб и Посланник Его.
Услышав две формулу шахады, Пророк поднял на меня свой взор, и, узнав меня, воскликнул:
— О Вахши, это ты?
— Да, о Посланник Аллаха, — ответил я.
— Садись и расскажи мне, как ты убил Хамзу, — повелел Пророк.
Сев рядом с ним, я всё ему рассказал. Когда я закончил своё повествование, Пророк, отвернувшись от меня, сказал:
— Горе тебе, о Вахши! Прочь с глаз моих, чтобы я тебя больше не видел с этого дня...
С того самого дня я всячески старался не попадаться на глаза Пророку. Если на собрании, например, люди садились перед ним, то я выбирал место сзади него.
Всё так и продолжалось до тех пор, пока Посланник Аллаха не отправился к своему Владыке”.
Далее Вахши продолжал:
“Несмотря на то, что я знал, что принятие Ислама списывает все грехи, совершённые ранее, я продолжал ощущать великую тяжесть содеянного мною и огромный ущерб, нанесённый этим Исламу и всем мусульманам. Я очень стремился воспользоваться подходящей возможностью, чтобы искупить совершённое преступление”.
Далее Вашхи рассказывал:
“Когда Посланник Аллаха скончался, халифатство перешло к его сподвижнику Абу Бакру. В это же время племя Бану Ханифа под предводительством лжепророка Мусайлимы отказалось от Ислама и впало в ересь. Халиф Посланника Аллаха снарядил армию для войны с Мусайлимой, чтобы возвратить его племя Бану Ханифа в лоно религии Аллаха.
Тут я сказал себе: “Клянусь Аллахом, о Вахши, это твой шанс, и ты должен его использовать. Ни в коем случае не упускай его из рук”.
Я выступил в поход вместе с войсками мусульман, взяв своё копьё, которым я убил главного мусульманского мученика Хамзу ибн Абдель Мутталиба. Кроме того, я поклялся самому себе, что либо убью Мусайлиму, либо удостоюсь чести пасть смертью шахида.
Когда мусульмане атаковали Мусайлиму и его армию в Акраба, он вместе со своими приверженцами пытался найти убежище на участке, огороженном стеной [хадика — араб. “сад”, “парк”; это место впоследствии стали называть “садом смерти” — Ред.], и завязалась яростная схватка с врагами Аллаха, я начал искать самого Мусайлиму. Я увидел его стоящим с мечом в руке, в то время как один из ансаров, подобно мне, наблюдал за ним. Очевидно, обоим нам хотелось убить его...
Заняв выгодную позицию, я прицелился копьём и, приноровившись, метнул его. Копьё попало в цель...
В тот же самый момент, когда я метнул в Мусайлиму своё копьё, человек из ансаров подскочил к нему и нанёс удар мечом...
Одному Господу известно, кто из нас двоих убил его. Если это сделал я, то значит, что я убил лучшего человека после Мухаммада... и худшего из людей также...”

0

10

Эту историю передал Абдуллах бин аль-Мубарак, да будет доволен им Аллах:
Был среди наших современников богобоязненный в своем поклонении мужчина. Когда люди сидели, он стоял. Когда они разговлялись, он постился. Если же люди спали, то он молился и был старателен в своем поклонении. Его звали Саид бин Минан.
Однажды сказал ему друг: может быть, мы завтра встретим врага и будут обезглавлены нечестивцы. Но ты даже не отдохнул. Поспи же немного, хоть чуть-чуть отдохни! Послушав меня он зашел в палатку. А я остался у входа в палатку, повторяя Коран… И вдруг я услышал голос внутри. Я удивился, так как там не было никого, кроме Саида. Когда я вошел, он вздрогнул. Вдруг, сквозь сон он заплакал, потом улыбнулся, потом протянул руку возвращая ее сказал: Нет… нет…о супруга! Затем, он проснулся и обернулся направо и налево, повторяя: супруга моя…супруга. Рассказчик истории сказал: Я прижал его к себе, пытаясь успокоить. Когда же он пришел в себя, спросил: Где я? Я ответил: Будь спокоен, ты дома. Когда ты спал я видел тебя плачущим, затем смеющимся, потом ты двигал руками: протянул их, затем прижал к себе.
Он спросил: Меня кто-нибудь видел, кроме тебя? С тобой был кто-нибудь? Я ответил: нет, клянусь Аллахом. И он восхвалил Аллаха. Я взмолил его Аллахом: расскажи то, что ты видел! Он сказал, что видел во сне, Судный день. Были собраны люди босыми и нагими. Был же собран вместе с ними и я, на великий день Суда, перед царем Судного дня. Люди были поникшими. И вдруг ко мне подошли двое мужчин, обращаясь: Ты Саид? Я ответил: Да. Они сказали: Иди с нами, и мы покажем тебе щедрость Великого и Всемогущего Аллаха, оказанную тебе. Он принял твои мольбы. Потом я последовал за ними, пока мы не достигли дворца. Моему взору пристали распахнутые врата замка, в котором я увидел чудесных отраков, красоту которых невозможно описать. Они взывали, радуясь, в один голос: пришел любимец Аллаха! Пришел приближенный Аллаха! Затем, как только я вошел во дворец, меня отвели в одну из комнат дворца. В котором была гурия, затмевающая своей красотой остальных гурий. Клянусь Аллахом, я не знал, что красивее: она или ее одеяние, украшения или же ее усыпальница. Обратилась она ко мне: Добро пожаловать, о Саид, приближенный Аллаха. Я спросил: Где я? Она ответила: ты в раю! После встречи с нею, мое сердце смягчилось. И протянул руку к ней, она тоже потянулась, взяла мою руку и ласково возвратив, сказала: "Не сейчас. Ты еще в мирской жизни!" Я ответил: "Нет, я не хочу возвращаться!" Она повторила: "Ты все еще в мирской жизни, встретимся через три дня, с дозволения Аллаха!" Я сказал: "Не хочу возвращаться, не хочу…" "Это предопределено приказом Аллаха, предопределение Аллаха не изменить",-сказала она. Затем, я проснулся…"
Как только Саид закончил рассказ о своем сне, раздался призыв к бою: " О, конница Аллаха! Седлайте коней… О, конница Аллаха! Седлайте…" Когда мы оседлали коней и выстраилось войско, то первым кто рванул в гущу боя был Саид, сражаясь отважно, убивая врагов. И так продолжалось, пока не пришло время возвратиться. На второй же день, он опять первым ринулся в бой, бросая себя в самое пекло сражения, защищая мусульман от врагов. И на третий день я поклялся Аллахом, что последую за ним, пока не увижу правдивость его сна. Последовав за ним, клянусь Всевышним, я изнурился и обессилился следуя за ним. Как я мог успевать за ним, когда он не щадя себя бросал свое тело на врага, стремясь найти обещанное… Когда солнце приблизилось к заходу, стрела выпущенная со стороны врага пронзила его шею насквозь. И я кинулся к нему, взял его, истекающего кровью, на руки. После этого я прокричал: "О, люди! Идите ко мне и выслушайте его историю!…Саид посмотрел на меня, сжав губы, улыбнулся, потом произнес шахаду (ашхаду ан-лаа иляха илля Аллах, ва ашхаду анна Мухаммадан абдуху ва расюлух), улыбнулся еще раз и скончался.
Потом я сказал: " Да, здравстуют те, у кого ты будешь разговляться в эту ночь!"
(إن الله اشترى من المؤمنين أنفسهم وأموالهم بأن لهم الجنة﴾ (9:111
﴾Поистине Аллах купил у верующих их души и их достояние за то что им – Рай! ﴿(9:111)

0

11

Эта история повествует о том, как мусульманский ученый имам Абу Ханифа доказал трем атеистам, что их убеждения не правильны.
Три атеиста подошли к имаму Абу Ханифа и каждый из них задал по одному вопросу.
Первый спросил: "Вы мусульмане утверждаете, что Шайтан создан из огня, и говорите, что он будет мучаться в Аду, и Ад самый сильный огонь созданный Аллахом. Как это возможно?"
Абу Ханифа не ответил сразу и предложил задать второй вопрос-
Второй атеист сказал: "Я верю в то, что я вижу своими глазами, и не верю в существование того, чего не вижу. Он сказал, что не верит в существование Бога, потому, что не видит его" Абу Ханифа сказал, что бы и третий задал вопрос.
Тогда третий атеист спросил: " Вы утверждаете, что все действия создает Аллах" Он сказал, что не верит в то, и добавил, что все его действия создает сам. После этих вопросов Абу Ханифа нагнулся, взял песок и бросил его всем троим в глаза. Они начали кричат о возмущаться его поступком, на что он им ответил. "это и ест ответ на каждый ваш вопрос" Когда его попросили пояснить, то он начал объяснение почему он это сделал.
Ответ первому атеисту был таков "Ты спросил у меня" "как может созданный из огня мучатся в огне?" Всем известно, что первый человек создан из земли и тем не менее ты мучаешься из-за того, что тебе в глаза попала земля.
Второму атеисту он сказал:" Ты говоришь, что веришь только в то, видишь" Когда песок попал тебе в глаза, Ты говоришь, что тебе больно, и веришь в то, что есть боль, но при этом не видишь ее"
Третьему он ответил: " Ты говоришь, что сам создаешь свои действия, Если ты утверждаешь, что это так, почему ты не смог создать лечение от этой боли?" После таких ответов, никто не смог ему возразить.

0


Вы здесь » Mumtahana » Ислам для новичков » Поучительные истории