Mumtahana

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Mumtahana » Культурный досуг » Мы сочиняем...


Мы сочиняем...

Сообщений 1 страница 30 из 52

1

Все мы немного пишем... Поделитесь своими стихами, прозой, а может быть вы пишете поэмы?

Будьте уверены: вы без внимания не останетесь!

0

2

Завтра может быть слишком поздно.

Азиз Ускударлы

Ахмет работал в пекарне, принадлежавшей мэрии города. Всегда старательный и добросовестный, он покидал свое рабочее место последним. Пекарня время от времени нуждалась в уборке, которой и занимался Ахмет.
Подходил к концу последний день религиозного праздника, а рано утром уже надо было снова печь хлеб. Ахмет включил свет и, открыв дверцу печи, залез внутрь. Работники пекарни придут в четыре часа утра и сразу же включат печь, чтобы она хорошенько прогрелась к тому моменту, когда душистое тесто будет готово. Ахмет увлекся уборкой и чуть слышно напевал себе что-то под нос. После уборки он, как всегда, собирался пойти домой.
В это время в помещение зашел молодой пекарь Ченгиз: он хотел забрать домой свой испачканный фартук. Открыв дверь, Ченгиз удивился тому, что электричество включено. Он забрал свой фартук, проходя мимо печи, легонько толкнул заслонку и не забыл выключить свет.
Как только электричество погасло, Ахмет бросился к дверце, но она была заперта. Ему оставалось только кричать изо всех сил и бить кулаками в заслонку, но все было тщетно: Ахмета никто не слышал. Он почувствовал ужас, и долгое время не мог прийти в себя. Немного успокоившись, Ахмет взглянул на часы. Они показывали 25.05. В его распоряжении было пять часов...
В одно мгновение жизнь Ахмета переменилась. Гореть он начнет уже в этом мире. Печь потихоньку будет нагреваться... Вначале ему станет жарко, затем плохо... Жир примется таять, а тело гореть... Может, он не успеет все это осознать, потому что у него остановится сердце... Может, он сойдет с ума... Станет громко хохотать... Это был бы лучший выход: потеря разума спасет его от бередящих душу мыслей.
Ахмет вспомнил, как обжигал его пальцы горячий, только что из печи хлеб. Он клал его сразу же, как только чувствовал небольшую боль. Теперь ему было уготовано сгореть, поджариться, как хлеб. Несколько дней тому назад проголодавшиеся работники пекарни готовили еду на маленьком примусе. Он нечаянно коснулся рукой горячего металла, но и этого было достаточно, чтобы появился ожог. Всего-то два пальца обжег, но терпеть эту боль было невозможно, пришлось держать руку в холодной воде. Что же станет теперь? Обожженными будут не кончики пальцев, а все тело. Ахмету вспомнились горящие люди, которых он видел в фильмах. Его положение было намного хуже. Он сгорит не сразу, а прочувствовав каждый миг, сходя с ума, в агонии...
Становилось все теплее. Неужели человек, закрывший дверь, включил и печку? Всемогущий Аллах, неужели вот он, этот миг?! Ахмет посмотрел на часы. Час ночи. Время бежит, как вода... Как быстротечна жизнь... Он потрогал стены. Нет, это ему почудилось от страха. Железо оставалось холодным. Ахмет немного успокоился.
Он вспомнил свой дом. Наверное, жена и сын начали беспокоиться. Зачем только он отругал ее, выходя из дома? К спутнице жизни стоило относиться более бережно, с уважением. За домочадцев он тоже ответит перед Аллахом. Ах, если бы он послушался жену?! Она ведь предлагала начать совершать намаз. А Ахмет тогда ответил: "Давай еще немного состаримся". Как будто ему придется держать ответ не за всю жизнь, а только за годы старости. И зачем только перед работой он не зашел в мечеть?! Муэдзин призывал к намазу, напоминая о величии Аллаха, о том, что спасение только на пути следования Его заповедям. У Ахмета была бы возможность последний раз помолиться. Может, тогда Всемогущий Господь простил бы его...
"Какой я глупец", - простонал Ахмет. Как хорошо человеку, совершающему, намаз пять раз в день! Он предстал бы перед Создателем с очищенной душой. Если бы все произошло именно так...
А его семилетний сынишка... Почему он не заботился о его душе, как заботился о том, чтобы мальчик был одет, обут и накормлен?! Как он мог разрешить своему сыну смотреть всю эту грязь в телевизоре?! Почему он не научил своего ребенка любить Пророка Аллаха?!
Ахмет вспомнил свое детство, затем молодость... День за днем... Все, что осталось у него от того времени, - грехи, которые заставляли его стыдиться себя, грехи, в которых он глубоко раскаивался... Что ж, ему придется заплатить сполна. И тут Ахмета посетила мысль совершить намаз там, где он ожидал своей смерти - в печи. Пусть здесь совсем мало места, но это все же лучше, чем вовсе не молиться. Может, его намаз будет принят... Ахмет начал возносить молитвы Всевышнему... На кого он мог еще рассчитывать?!
Все для Ахмета было внове. Эти новые ощущения должны бы, наверное, возникать у него при каждом совершении намаза. Впервые в жизни, как ему казалось, он обращался к Всевышнему. И впервые он понял, как это надеяться на Него, просить у Него помощи. Всем своим существом Ахмет воззвал к Создателю, почувствовал свою ничтожность перед Ним, Совершенным и Всепрощающим. После ночного намаза Ахмет совершил еще намаз каза (пропущенный). Он был создан Всевышним и к Нему возвращается. Ни на миг он не забывал об этом возвращении. Как получилось, что он попал в такое тесное место? Как только Ахмет вспоминал, что находится внутри печи, его начинало лихорадить.
А Ченгиз пришел домой и лег спать. Внезапно вскочив посреди ночи, он посмотрел на часы. Было 5.15. Ему приснился страшный сон: его друг Ахмет живьем горел в печи и звал его: "Ченгиз!" Что за сон?! И вдруг он понял. Не может быть! Неужели он закрыл заслонку печи, когда там находился Ахмет?! Ченгиз быстро оделся и выскочил на улицу. Он бежал не останавливаясь. Рабочие ночной смены еще не пришли. Ченгиз распахнул дверь, включил свет, затем открыл заслонку и позвал: "Ахмет!" Тишина. Он позвал еще и еще раз. Ахмет в слезах совершал намаз. Но все же он услышал, как кто-то окликает его по имени. К тому же и свет в пекарне горел.
Ахмет вышел из печи. Ченгиз смотрел на него, как будто видел перед собой привидение. "Ты кто?" - спросил он с испугом.
Ахмет продолжал плакать, а его руки, протянутые навстречу Ченгизу, повисли в воздухе. "Как это, кто я? Я Ахмет, неужели не видишь? Я вчера пришел сюда, чтобы убраться, а кто-то закрыл за мной заслонку печи". "Этого не может быть! Ты не Ахмет!"
Вначале Ахмет не мог найти объяснения словам Ченгиза. Как такое может быть, чтобы его товарищ по работе не смог его узнать? И тут его как будто молнией пронзило. Ахмет подбежал к зеркалу. Нет, не может быть! Это лицо не его! Поседевшие волосы, руки, покрытые морщинами. Он постарел за одну ночь! Его затрясло от рыданий. Больше Ахмет не смотрел в зеркало.
Сколько бы людей постарели за одну ночь, если бы поняли, подобно Ахмету. что это значит - гореть. А ведь это всего лишь миг между жизнью и пламенем Ада. Нельзя об этом забывать.

Так и остался Ахмет сгорбленным, постаревшим....

0

3

Сон

автор: Алмаз Абдрахманов

Они шли вдвоем по Центральному парку, а снег медленно ложился на землю. Они шли, задумавшись, и не произносили ни слова. Проходящие мимо люди лишь изредка посматривали на них, т.к. ее белый платок уже не привлекал большого внимания. Его присутствие придавало уверенность молодой спутнице. Они просто шли и молчали.
- Ты меня любишь? – вдруг снова она спросила его.
- Конечно я люблю тебя, Светик! – не заставил ждать он с ответом. – Люблю тебя ради Аллаха и хочу жениться на тебе!
- Хи-хи, - засмеялась она. – А кого ты любишь больше всего на свете?
- Любимая, ты же сама знаешь!
- Ну а ты скажи, вдруг ты уже изменил свое мнение, - шутила она.
- Не смешно! – грубо ответил он. – Аллаха и его посланника, салля Аллаху алейхи ва салям!
Она шла и молчала, понимая, что в этот раз она пошутила неудачно.
- И я очень люблю тебя... ради Аллаха! Но мне всего 19, может быть нам стоит подождать еще немного?
- Чего ждать, любимая? Пусть Аллах будет нам помощником в наших трудностях. Мы не должны больше ни на кого надеяться. В среду решится вопрос по поводу моего повышения на работе. Нет никакой причины, чтобы отложить никах. По крайней мере, так кажется мне...
- Саид, - вдруг остановилась она. Ее спутник снова был пойман в сети ее нежного взгляда. – Я думаю, что нам предстоит еще одно испытание от Аллаха. Понимаешь, для меня это очень важно. Мы...
- Все будет хорошо, милая! – успокоил ее Саид. – Если хочешь, мы можем вновь прочитать намаз «Истихара» и попросить у Аллаха благословения.
- Я думаю, что это будет правильно.
Они снова зашагали, не говоря ни слова
- Светик, - теперь нарушил молчание он. – Ты понимаешь, что, инша Аллах, уже через две недели мы станем мужем и женой? Инша Аллах! Инша Аллах!!!
На ее лице вновь появилась улыбка.
- Инша Аллах, Саид! Я люблю тебя, Саид! Но...
- И я люблю тебя, Светик! – вновь перебил он. – Но что но?
- Не забудь про наш договор, хорошо?
- Обязательно, Светик, сегодня я ни за что не лягу спать, пока не прочитаю истихару, - в очередной раз успокаивал он ее. – Но я думаю, что я уже не найду мусульманку, лучше чем ты! Я думаю, что Аллах предопределил именно тебя в качестве моей жены!
- Вот и мой дом, - произнесла она так, как будто была готова взлететь на свой 11 этаж. – Не забудь, любимый!
- Не забуду, милая!
Было сложно понять ее настроение. Она была очень счастлива, но ее неуверенность никак не давало ей покоя..
- Ассаляму алейкум, Саид!
- Ва алейкум ассалям, любимая! – произнес он и еще долго стоял и смотрел на закрывшуюся дверь подъезда.
Было уже совсем поздно. Поставив будильник на утренний намаз, Саид прочитал намаз «Истихара», затем витр и лег спать.
Утром он проснулся, словно от кошмара. Было еще совсем рано. Вскочив с постели, он подошел к зеркалу и долго смотрел в отражение, пытаясь как бы что-то спросить себя и получить ответ.
- Как мне поступить? – повторял он. – Что я должен сделать?
Он задавал себе много вопросов, на которые сам он никак не мог дать ответ.
- Кто такая эта Аиша? Я ее не знаю... – бормотал он.
Резко развернувшись он упал на кровать и промычал, уткнувшись носом в одеяло: «О Аллах... О пророк...»
Спустя примерно час он поднялся и прочитал утренний намаз. Саид он никак не мог отойти от приснившегося сна.
- Кто такая эта Аиша? – повторял он.
Набрав номер на телефоне, Саид ждал, пока на том конце провода снимут трубку:
- Алло. Ассаляму алейкум, Фатима, можно Ахмада к телефону?
Договорившись встретиться у Саида дома, Ахмад прибыл минут через двадцать.
- Понимаешь, Ахмад, - принялся рассказывать жених другу, - вчера со Светой мы договорились прочитать истихару, чтобы быть уверенными в своем поступке. И сегодня мне приснился пророк, салля Аллаху алейхи ва салям...
- Маша Аллах! – обрадовался Ахмад.
- Маша Аллах... – вздохнул Саид. – Приснился Пророк, салля Аллаху алейхи ва салям, который сказал, что имя моей единственной жены, с которой я войду в Рай, Аиша.
- Маша Аллах! – не мог нарадоваться Ахмад. – О, если бы, Пророк, салля Аллаху алейхи ва салям, возвестил о моем вступлении в Рай.
- Я рад... Но я собирался жениться не на Аише, а на Светике! – вскочил он и подошел к окну.
- Саид! – уверенно сказал его друг. – Кого ты больше любишь: Аллаха или Свету?
Саид немного промолчал, а затем произнес:
- Света пришла. Ты побудешь здесь немного?
- Хорошо, Саид. Я уверен, что ты найдешь слова, чтобы объяснить ей! А я дождусь тебя здесь.
Дорога вниз никогда не казалась Саиду такой длинной, как сейчас. Он медленно спускался со своего второго этажа и думал, что же он скажет своей «невесте».
- Ассаляму алейкум! – радостно произнесла Света.
- Ва алейкум ассалям, - ответил он, и его слова показались ей такими равнодушными.
- Может я потом зайду?
- Да нет, я просто не выспался.
- Ну ладно, - успокоилась Света. – А у меня для тебя новость. Наверное, она тебя обрадует!
- У меня тоже для тебя новость, - еле сдерживал себя, чтобы не показать следы грусти на лице, он опять произнес слова с каким-то равнодушием.
- Может я все-таки потом зайду?
- Нет, - вздохнул Саид. – Говори сейчас. Возможно, у нас больше не будет необходимости разговаривать.
Слезы стали наворачиваться на ее глазах, а подбородок быстро задвигался на лице..
- Что значит, у нас не будет необходимости? Что произошло??? Ты что, вчера?... Твои слова... Ты вчера лгал мне о любви? Говорил, что любишь ради Аллаха...
- Ради Аллаха!... Его я люблю больше всего на свете!
- Я тоже!...
- Тогда ты все поймешь... – пытался ровно говорить он.
- Что пойму?
- То, что я хочу тебе сказать.
- Тогда говори!
- Сначала ты! Возможно, у нас больше не будет необходи...
- Не повторяй этого! Ты говоришь, словно уже сейчас нет этой необходимости.
- Возможно. Но ты все равно должна рассказать свою новость!
- Если в этом есть необходимость... – обиделась она.
- Ну говори! – сорвался Саид.
- Мне приснился сон! - не выдержала она.
- Странно, мне тоже... И что, что?
- Да так. Пророк, салля Аллаху алейхи ва салям, позвал меня к себе другим именем.
- Каким, каким? – не мог успокоиться Саид. Его дыхание участилось, как будто, он только что вернулся с пробежки на далекую дистанцию, а глаза продолжали бегать по ее лицу.
- Аиша! – громко произнесла она. – Приятно познакомится, Саид. Я думала, что поменяю имя в новом паспорте с твоей фамилией.
- Аллаху акбар! Аллаху акбар! Аллаху акбар! – стал кричать Саид на всю улицу, пугая людей.
- Что, что? – заулыбалась собеседница. Ее белый платок, заплаканное лицо и взволнованная улыбка смотрелись невероятно мило, и ему стоило больших трудов удержать себя не обнять ее.
- Ничего, любимая! Аллах, поистине, Мудрейший! Он испытывает Своих рабов на верность ему...
Она смотрела на него и не могла понять, что происходит.
- Тогда теперь твоя очередь говорить свою новость! – произнесла она.
- Это уже не важно!
- То есть?...
- Эй, вы, там! Может, стоит потише? – раздался голос Ахмада из окна.
- А чего скрывать, Ахмад? Мы скоро женимся! – радостно закричал Саид на всю улицу.
- Тише, тише, Саид! – успокаивала его собеседница.
- Ахмад, познакомься, это моя будущая жена Аиша!
- Наверное, я что-то пропустил! – пробормотал Ахмад. – Саид, может, ты объяснишь мне, что произошло?
- И мне, если можно, - попросила теперь уже Аиша.
- Аллах – Мудрейший! Вот и все объяснения!!! – засмеялся Саид.

Через две недели Саид и Аиша прочитали никах. Было много гостей, но самым важным гостем для них был Пророк, салля Аллаху алейхи ва салям, который явился к ним в их снах.
_________________
Все эти рассказы я взяла из форума islam.uz

Отредактировано Линара (2006-05-11 14:35:59)

0

4

Стакан молока
С утра было очень холодно. Мальчик, продающий хозяйственные мелочи, чтобы иметь возможность оплатить проезд на свое обучение, обессилел и сильно проголодался. И он решил попросить еды в ближайшем доме. Но, постучавшись и увидев молодую женщину, открывшую дверь, он постеснялся и попросил только стакан воды.
Однако женщина догадалась, что мальчик голоден, и принесла ему большой стакан молока.
Мальчик медленно выпил молоко, а затем спросил, «Сколько я вам должен за это?»
«Абсолютно ничего,» ответила женщина. «Мама всегда учила нас, что мы не должны брать плату за добрые дела».
«Тогда я буду молиться за вас, за вашу доброту», обрадованно произнес Адам Закр. Когда он покинул тот дом, он не только почувствовал себя сильнее физически, но и его Вера во Всевышнего стала сильнее.
Прошли годы, и многое изменилось в их поселке. Та женщина постарела и сильно заболела. Местные города оказались бессильными помочь ей и отправили ее на лечение в город, в главную больницу к специалистам, чтобы те могли верно назначить лечение ее редкой болезни. Доктор Адам Закр был специально вызван для консультации.
Когда он услышал название поселка, откуда приехала эта больная, странный свет наполнил его глаза. И он, ни секунды не мешкая, решил взглянуть на эту пациентку.
Одетый, как и положено доктору, Адам Закр вошел в палату. Он сразу узнал в больной ту женщину из их поселка, которая была так добра к нему.
Доктор вернулся в консультационное отделение и твердо решил, что постарается приложить все усилия, чтобы спасти жизнь этой женщины и в кратчайший по возможности срок вылечить ее малоизученное специалистами заболевание. С того дня он уделял повышенное внимание ее случаю.
После продолжительного лечения, болезнь была побеждена. Доктор Закр распрядился, чтобы ее больничный счет за лечение был предварительно показан ему для подтверджения.
Получив счет, он взглянул на сумму, а затем написал что-то внизу, расписался, и только после этого разрешил передать счет той женщине.
Когда ей предъявили счет, запечанный в конверте, она даже боялась открыть его, так как была уверена, что он будет так высок, что ей придется продать все свое последнее имущество, чтобы расплатиться за лечение. Обратившись с мольбой к Всевышнему о помощи, она наконец распечатала конверт и стала изучать счет.
И сразу же ее внимание привлекла строка, дописанная вручную внизу – «Оплачено полностью одним стаканом молока.» После этих слов стояла собственноручная подпись Доктора Закра.
Растроганная женщина сразу вспомнила того худенького мальчика, обратившего к ней в тот день. И стакан молока.
Женщина разрыдалась от радости. И она благодарно прошептала сквозь слезы, «Спасибо Тебе, о Милостивейший Всевышний, воистину Ты простираешь свою милость и доброту без границ через людские сердца и умы.» hhh
Хадис:
Посланник Всевышнего, Пророк Мухаммад, мир ему, сказал,
«Кто искренне даст милостиню из своего честного заработка, пусть это даже всего один финик, Аллах примет это благое деяние, а затем увеличит награду за это, так что финик станет равено горе». (передали Бухари и Муслим).
  :wub:  :wub:  :ah:
Я этот рассказ прочла в какомто исламском сайте. Мне этот рассказ очень понравился  go и я решила сюда тоже поставить.

0

5

сегодня я решила поделится с вами своим соченением...не будьсе слишком строги...а хотя нет...лучше скажите все как есть!

0

6

«Добрый Ахмед»

    Жил-был добрый юноша по имени Ахмед. Жил он у самого берега моря. И море ему «помогало», так как был он рыбаком. Родители мальчика умерли, когда он был еще ребенком, растил его дедушка Али. Дедушка был очень добрым и порядочным человеком, всегда помогал людям и учил этому внука. Старик так же, научил мальчика ремеслу рыболовного дела и молитвам. Ахмед был послушным учеником и хорошим ребенком. Он с радостью выполнял наставления дедушки.
Когда мудреца Али не стало, мальчик остался совсем  один. Все его наследство были: рыболовная сеть, старый дом и груда глиняной посуды. С 15 лет ему пришлось зарабатывать свой хлеб самому, ведь больше помощи ждать было не от кого.
Утро Ахмеда начиналось рано. Рыбу нужно ловить с рассвета до заката. Мальчик вставал, читал молитву и шел к морю. Иногда рыбы было много, а  иногда совсем  мало, но юноша не отчаивался, он всегда помнил добрые слова  мудрого старика. Он учил его покорности и терпению и всегда говорил: «Аллах с терпеливыми». Пойманную рыбу Ахмед продавал на местном рынке, а на вырученные деньги покупал муку, из которой месил хлеб. Нередко покупал чечевицу, бобы и немного растительного масла, для жарки рыбы. А когда улов был большой, раздавал добычу беднякам и покупал себе фрукты.«Все по воле Господа, и все мы к Нему возвращаемся», вспоминал он старика Али.
Однажды в сезон дождей, море разбушевалось не на шутку. И несколько дней не было ловли. Погода совсем не ладилась. Волны были такие высокие и сильные, что заливало весь берег , сдувала оставленные вещи с крыш домов  и заборов. Все жители, жившие около берега, наглухо закрывали окна и двери. Перестали ходить  друг к другу в гости. Питались тем, что припасли в своих домах до ненастной погоды. А у Ахмеда припасов не было, продукты в его доме вообще не залеживались, да и не к чему это было... В эту ночь мальчик лег спать голодный, как в прочем, и в прошлую ночь. Он надеялся и искренне верил в Создателя принимая тяжелые испытания на свои детские плечи .Он знал, что должен  быть стойким и терпеливым. Ахмед вставал на плетеный коврик и читал молитву. «О Господь, сжалься над нами, прости нам и помилуй нас!»
Всю ночь лил дождь. Было холодно и сыро. Ветер завывал так сильно, что  мальчик просыпался и не мог подолгу заснуть. Вода заливала бетонный пол. Старые, деревянные окна  и ставни жутко скрипели и трещали. Глубокой ночью послышался тихий стук во дворе. Ахмед быстро встал и приоткрыл дверь избы.
-Кто там? – настороженно спросил мальчик, прислушиваясь к звуку. Из-за дождя и ветра ничего не было слышно. Ему никто не ответил. Мальчик снова забрался в кровать. Но только он лег, снова послышался тихий стук. Ахмед вскочил и выбежал во двор. Пытаясь рассмотреть, кто там. В кромешной темноте небыло видно ничего кроме старого покосившего забора. Когда мальчик собрался, было снова в дом, Ему послышались слабые стоны. Ахмед вышел за калитку и стал рассматривать кусты. Тут он наткнулся на чье-то тело. Маленький комочек, съеженный и промерзший, лежал у его ворот и тихо стонал. Юноша понес его в дом. При свете свечи, уже в доме можно было разглядеть мальчика лет 10 не больше. Худого юнца,  еле дышавшего и промокшего до нитки.
-Боже мой! Что с тобой? Откуда ты? Что ты делаешь в такую погоду один? Где твои родители? – Ахмед пытался растормошить детское тело. Но ответа не было. Ребенок тяжело дышал не состоянии ответить.
Тогда «спаситель» переодел бедолагу в сухую одежду. Развел костер в камине и стал поить его из ложки теплой водой. Немного спустя ребенок успокоился, задышал спокойнее и заснул.
«Что мне делать ? Куда бежать ? У кого просить помощи…»- думал  Ахмед. «Ребенок совсем слаб и ему нужна еда. Иначе он не поправится. А где взять ему, если сам уже пару дней ни чего не ел» - рыбак посмотрел на свою сеть. Это все, что у него есть. Снова посмотрел и заплакал.
Дождь стих и стало проглядывать солнце. Над домом пролетела одинокая чайка. « Наверное, она спешила к своим детям, »- мимолетом подумал юный рыбак.
-Альхамдулиллах!-он быстро встал, схватил сеть  и выбежал во двор.
Дороги не было видно, столько дней шел дождь. Мальчик, по колено, проваливаясь в грязь, сжимал у груди свою сеть. Пробираясь сквозь огромные, вязкие лужи, мальчик уверенно шел к дому самого богатого человека в деревне. Хаджу, называли скрягой и жадиной. Многие его боялись и не хотели вызывать его гнев. А гневался он по любому поводу. Вся прислуга в его доме ходила на цыпочках ,когда он спал, ел или отдыхал, поглаживая свой огромный живот.
Ахмед не заметил, как подошел к воротам большего, ухоженного дома. Он постучал. Через некоторое время к воротам подошли.
-Кто там?- послышался робкий голос служанки Фатимы.
Юноша знал ее, она 3 раза в неделю приходила на рынок за продуктами, и всегда покупала рыбу именно у Ахмеда. Фатима  была скромной и милой девочкой. Ей было жалко одинокого рыбака, ведь она тоже была сиротой и кому, как ни ей, хорошо было  известно о тяжелой доле сирот.
-Ассаламу алейкум сестра. Я к хозяину, открой, пожалуйста.
Девушка открыла ворота. Юноша был покалено в грязи. Ей сразу бросилась в глаза сеть рыбака. Фатима все поняла без слов: «Случилось что-то серьезное, иначе бы тут не было  Ахмеда ».
Он вошел в ухоженный двор. Он стоял и сжимал в руках сеть. Она была ему дорога. Но дороже всего была ему, милость Аллаха и Его благословение. Он точно знал, что тот ребенок был послан  Создателем,  и ему  во что бы то ни стало, нужно помочь бедняге. И мальчик верил, что все должно быть непременно хорошо. Поэтому он совсем успокоился и ждал хозяина дома.
-А...сирота Ахмед...одинокий рыбак. Это ты? Чего явился? - кряхтел Хаджа, выходя из парадной двери. – Что ты там жмешься у ворот, что принес? Отвечай несчастный!
-Мир вашему дому  уважаемый Хаджа. Я пришел, чтобы продать вам свою сеть. Мне нужны деньги. Я много не попрошу. Пожалуйста, ради Аллаха не отказывайте мне в этой просьбе.
-Иж какой умник нашелся! Деньги ему нужны! Деньги всем сейчас нужны. Вон, какая погода выдалась. Видал? Сколько дней улова, а ты хочешь денег... Умник...Ступай своей дорогой. Нет у меня для тебя ничего! – богач развернулся и пошел в дом.
-О нет! Прошу вас! Подождите!  Клянусь Аллахом, мне нужны деньги! Я должен помочь умирающему ребенку, я и сам не ел уже несколько дней. Пожалуйста, если у вас есть хоть немного жалости к людям, возьмите эту сеть и дайте хотя бы немного еды за нее! – упорствовал рыбак.
Хаджа остановился и из-за плеча посмотрел с призрением на мальчика. Ему было все равно, что ел или не ел этот юноша. Самое главное в его жизни были деньги и власть. Но сейчас он видел выгоду, ведь сделка была весьма кстати. Солнце выходило из-за тучек. Погода могла вот-вот наладиться.  А значит скоро , должен был быть отличный улов. И за эту сеть ему  дадут большие деньги. Хаджа поворчал еще несколько минут для важности и пошел в дом за продовольствием. Через полчаса он вышел, в руках его был рваный мешок. Хаджа даже тут сэкономил на бедняке. Чашка риса и чечевицы, несколько лепешек, и обглоданная кость. Все, что было в худом мешке.
-На, возьми, это все, что я могу тебе дать. Надеюсь ты помолишься за мою щедрость! –все кряхтел жадный Хаджа.
-Да, спасибо. Обязательно помолюсь, инша Аллах – поблагодарил несчастный.
Ахмед свернул мешок и поспешил уйти из этого дома. Как только он вышел, из калитки юркнула Фатима. Она сунула ему в руки кувшин с молоком и сверток с маслом.
- Возьми ради Аллаха. Молоко парное, а это немного бараньего жира, хозяин вчера резал баранов. Какой же он жадный, знал же, что обокрал тебя. Без сети ты пропадешь! – утерала слезы служанка.
-Ничего Фатима,не плачь. Аллах свидетель я сделал это по собственной воле. На доброе дело , Инша Аллах!
-Доброе у тебя сердце Ахмед. Да хранит тебя Всевышний!
-Амин, сестренка, амин!
Юноша поторопился в дом. Несколько дней он выхаживал случайно нашедшего ребенка. Кормил его, поил из кружки теплым молоком. Вставал ночью и закрывал его единственной бараньей шкурой. Сам спал на скамейке у стола. До рассвета Ахмед вставал на утреннюю молитву и терпеливо просил Аллаха о скорейшем выздоровлении ребенка. Мальчик понимал, что с каждым днем продуктов остается все меньше и меньше.
В конце недели ребенок оправился и уже мог самостоятельно приносить воду из колодца и греть ее в чугунке для завтрака.
-Ну рассказывай, откуда будешь и кто ты есть? –подсаживаясь рядом с ребенком возле глиняного камина, сказал Ахмед.
-Я Мустафа, иду в большой город за пшеницей. Наша семья бедствует, и в этом году если мы не посеем зерно, то умрем все от голода. У меня пять сестренок, я самый старший. Отец умер прошлой зимой. А мать сейчас тяжело болеет. В доме никого не осталось. Два дня я шел в дождь, промерз и заболел. Ты единственный, кто открыл мне дверь в такую  непогоду. А сейчас мне нужно торопиться на базар за пшеницей. Спасибо тебе брат за все! - глаза ребенка светились, и он был полон надежд и отваги.
Ахмед завернул горячую лепешку в кусок ткани и сунул Мустафе.
-Возьми, береги себя и своих сестер. Вы обязательно посеете хлеб,и твоя мама поправится! Инша Аллах! – юноша похлопал ребенка по плечу и поцеловал его в лоб.
–Иди, и дойди до конца! Слышишь? Дойди! – напутствовал Ахмед.
Проезжая повозка везла Мустафу по дороге в столицу. Ребенок махал рукой своему спасителю и по его щекам текли слезы от радости.
-Я никогда тебя не забуду!  Я расскажу о тебе своим сестрам и маме-кричал Мустафа.
На следующее утро Ахмед по привычке вышел к морю. У самой скалы возле моря, он заметил что-то крупное и не понятное, похожее на маленькую гору последи пляжа. Рыбак поспешил рассмотреть поближе. Оказалось, от сильного шторма волны вынесли на берег и разбили о скалы большого кита. Ахмед не поверил своим глазам. Кит был большой и весил очень много. Да, за такой улов он может получить большие деньги!
Весь день рыбак разделывал кита. Мяса было много, и добыча была свежа, как будто ее только что выловили из моря!
Так Аллах благословил молодого юношу, за  доброе сердце и непоколебимое желание помогать людям.
На вырученные деньги Ахмед купил новую сеть, починил дом и купил лошадь. Он стал  известным рыбаком, и у него появилась большая лодка. Через несколько лет он женился на служанке Фатиме, и они жили долго и счастливо.
Мустафа привез домой хорошее зерно, из которого вырос замечательный хлеб. А сдоба из нее получается дивной. Не из каждой муки может получиться такой вкусный хлеб. Этот хлеб получается только из доброй муки и от чистого сердца.
Вот и ты, когда будешь кушать удевительно вкусный хлеб, вспомни о доброте Ахмеда, который непобоялся трудностей, за что Аллах благословил его еще в этой жизни. Род Ахмеда живет и по сей день, такие как они,  помогают многим людям. Их ценят, уважают и хранят в своем сердце долгие годы. И ты можешь стать похожим на него....если захочешь.

(автор: МEDINNA)

Отредактировано muhadjirka (2007-07-09 01:32:52)

0

7

Мадинка, классно мне оч понравилось. Прими мои поздравления и ждем продолжения рассказов и сказок.  :ah:

0

8

Это не мое, но мне очень нравится...

Платок

Сестренка моя, мусульманка моя

Платок завязала, я рад за тебя.

Не бойся, сестренка, Аллах же с тобой

И ангелы смотрят дружной толпой.

Платок твой, сестренка, для всех нас пример,

От грязи мирской тебе он – барьер.

Под ним чистоту, доброту сохрани

И символ исламский ты гордо носи.

Ты не смотри на злословье людей,

Долг твой исламский всем нам милей.

Пусть будет доволен тобою Аллах,

Крепись, сестренка, пусть слезы в глазах.

Платок – это скромность, а скромность в раю,

Тебе это с гордостью я говорю.

Держись за платок, как месяц за тьму,

Ты счастлива будешь, ты будешь в раю.

0

9

один из моих последних рассказов,
дарю вам:

«Один день маленькой женщины»

Это было в один из солнечных июльских дней. Во дворе, на маленькой скамеечке сидела очаровательная девочка. У нее был большой белый бант на макушке и пышное платьице. Густые ресницы и бездонная синева глаз. Она смотрела своими огромными и наивными глазами на этот мир, щурясь теплому  солнцу и болтая ногами. Ей все было интересно. Рассматривая прохожих, она изучала их манеры и поведения, интерисовалась природой и мечтала. О своем, о личном...

Вот идет модная тетя, постукивая красными каблучками. Модно одетая она кокетливо шла по тратуару.
- О, какая красивая. Я тоже буду такой. –с гордостью подумала малышка.
Тут проезжая машина задела большую лужу и забрызгала женщину. Модница в миг изменилась, стала кричать, махать руками и грязно ругаться.
-Фу-поморщилась девочка. –Какая плохая. Нет, я не хочу быть такой!
Из подъезда,  быстро вышла молодая, аккуратно одетая женщина. Она подошла к девочке.
-Пошли-пошли малышь, в садик опоздаем. -мама протянула дочке руку. Девочка спрыгнула со скамейки и уверенно зашагала следом.

По пути в детский сад, они зашли в магазин. Пока мама стояла у кассы, юная леди изучала покупателей.
Вот у прилавка стоит крупный мужчина и спорит с продавщицей. Молоднькая практикантка нервно подергивает кудряшками и пытается объяснить ему, что обвеса небыло и цена посчитана верно.

-Ты обсчитала меня на 3 рубля! Пересчитай сново! За вами за всеми нужен глаз да глаз! Молодеж нынче пошла. Так и хотят отхватить!  – возмущался  «великан».
На нем был дорогой костюм и блестящие батинки. Большая кожанная сумка и наушники для сотового телефона  на шее. «Богатый дядя» -подумала девочка. Мужчина расплатился и небрежно сунул здачу в карман, не посмотрев куда и как. Он  не заметил,  как одна из  крупных купюр не поместилась, выпала,  и залетела под прилавок. Малышка была маленького роста и ей было прекрасно видно где лежит зеленая бумажка. Она подошла, наклонилась и дастала деньги. За ней никто не наблюдал. Звонкий детский голосок прервал суету покупателей.

-Дядя, вы денежку потеряли! –ребенок зделал шаг на встречу мужчине и протянул купюру.
Мужчина опустил глаза на яркий комочек. Перед ним стояла милая, светящаяся девочка, не погодам уверенная и бойкая.
-Спасибо птичка. Как тебя завут?- Ему пришлось наклониться к ней, чтобы получще разглядеть.
-МарррЫна! –  с гордостью  выговорила девочка.
В это время,  мама расплатилась у кассы. Подходя  к прилавку у которого пришлось оставила ребенка, она заметила нескольких сердобольных  зевак . Выяснив, что все в порядке и на всякий случай извенившись, молодая женщина вывела дочку из магазина.
-Мама, а почему дядя сказал, что я птичка? –интерисовалась малышка в дороге.
-Потому что у тебя такой же звонкий и красивый голосочек. Ты маленькая и красивенькая -женщина заулыбалась.
-Мама, а почему я не могу летать? Я хочу летать как птичка! –требовал ребенок.
-Потому что у птичек есть крылышки, а у тебя, моя милая нету. – старалсь объяснить заботливая мамаша. –Зато ты носишь красивые бантики и можешь кушать мороженое. А они нет.

Марина замолчала. До самого детского сада она шла в раздумье. «Не хочу быть птичкой. Лучще я буду просто, девочкой!»
В садике, после завтрака начался урок рисования. Дети рисовали на вольную тему, кто , что хотел.
-Мариночка, а что ты не рисуешь? Сегдня, можно рисовать все что захочешь. –сказала воспитательница.
Девочка сидела за столиком вдумчиво разглядывала белый лист бумаги и краски.
-А я не знаю, что рисовать.  –малышка пожала плечами.
-А ты нарисуй домик, речку или цветочек.
-Я уже рисовала это. –девочка вертела кисточку.
-Ну, тогда нарисуй солнышко. –старалсь женщина.
-И это я уже много раз рисовала!
Воспитательница недоумевала. Нужно было занять ребенка. В голове один за другим пробежали курс психологии и педогогики. Она внимательно посмотрела на девочку и сказала:
-Марина, а ты уже решила кем хочешь стать?
Малышка оживилась. Она набрала воздух, надув при этом ноздри,  но остановилась и громно выдохнула.  Немного поерзав  произнесла:
-Я хотела стать манекенщицей, но они грязные  и плохо ругаются. Я хотела стать богатой, но они не говорят правду. Я хотела сбыть птичкой, но не умею летать! Я просто девочка. –выложила Марина.

Воспитательница села на стул. По мере рассказа ребенка у нее пропала улыбка. Рассказанное, заставило ее задуматься. Если бы малышка  знала, как же  она была права!  Насколько точно были подмечаны черты тех или иных характеров и поведения.

В мыслях пролетело испорченное детство, поношенная одежда старшей сестры, Студенческие годы, пустой холодильник, поиск работы и одинокая жизнь. Ей было за 40, а счастья в жизни она так и не нашла.
Небрежно причесанные  волосы. Поношенный костюм. Она даже не обращала на себя внимания. Ей было все равно как,  и во что она одета. Все на лету. Ни какой отдушины. Безсмысленное существование. И ни чего для души. Что она видела в жизни? К чему стремится? Во что верит? Почему она не задумывалась об этом раньше? Почему, вот этот маленький человечек вдруг, заставил ее подумать? Ей вдруг захотелось подбежатьи обнять смышленую девочку. Сказать ей тысячу ласковых слов, о которых сама,  только мечтала в детстве. Но  этика не позволяла. Во круг была  целая группа усердно рисующих жизнь детей.

Женщина  подошла к ребенку и присела рядом. Малышка ковыряла кисточкой желтую  гуашь.
-Мариночка, ты очень умная девочка. Ты обязательно выберешь хорошую профессию и будешь замечательным человеком.-женщина волновалась, но продалжала:
-Ты пойдешь в школу, а потом в институт. Ты будешь помогать людям, и они за это, будут тебя любить. Потому-что ты добрая, и в тебе есть чувство справделивости! Если ты всегда будешь такой же проницательной и чуткой, ты станешь замечательной женщиной, прекраным человеком. –женщина  говорила это и смотрела в окно, ей было не важно все ли понимает  ребенок. Она хотела об этом сказать. Возможно услышать сама себя. И почему в детстве ей никто не говорил это? Может вся ее жизнь была бы совсем другой. И возможно она не сделала бы столько ошибок... «Как странно, вот так, вдруг на ум приходит столько мыслей, о которых даже не никогда не задумывалась раньше.»

-Ты будешь замечательной жнщиной. Тебя будут любить и дорожить тобою! –воспитательница поднялась и подошла к окну. Ей не хотелось чтобы дети видили ее слезы.
Марина внимательно наблюдала за расказчицей. Хоть  и не все ей было понятно, возникала тысяча вопросов, но она сосредоточенно выслушала до конца.
Через некоторое время, когда дети уже  закончили рисунки и забегали по залу, Марина подошла к ней, в руках у нее был лист бумаги.
-Это вам Мария Ивановна! –детские глаза были такие добрые и трогательные, в них было столько учтивости и понимания. Свет и необыкновенная искренность просто завораживали. Женщина не стала скрывать эмоций и обняла малышку. Она поцеловала ее в лоб и посмотрела в глаза. Свет, участие и теплота –это все что она видела. Прикрывая хрипоту в голосе Мария Ивановна сказала:
- Давай посмотрим, что ты нам нарисовала...
-Вот! – девочка протянула рисунок.
Яркое солнце, домик, зеленая лужайка, много цветов и  «шустрая» речка. А в центре стояла нарядная  тетя и держала в руках цветы. Она улыбалась и верояно была счаслива.
-Марина Ивановна, не плачьте –шепотом сказала малышка - Когда я выросту -Я буду женщиной! Хорошей, умной и красивой!
Воспитательница встала, одернула юбку, шмыгнула носом и твердо сказала:
-Даже не сомнивайся! Обязательно будешь!

( автор: MEDINNA)

Отредактировано muhadjirka (2007-07-09 01:33:45)

0

10

ura  :uP замечательный рассказ! добрый

0

11

Ассаламу алейкум!
Решила поделиться своими стихотворениями. Не судите строго - писала в порыве эмоций.

Разговор с мамой

О, как бы я хотела, мама,
Чтоб рядом ты была со мной,
Когда чудесный свет Ислама
Вдруг озарил мой путь земной!

Я не могла душой согреться
В том доме, что не стал моим…
Аллаху я открыла сердце,
Чтоб впредь идти по жизни с Ним.

Нет, веру я не предавала –
Я обрела ее, пойми!
Но только ты не пожелала
Меня услышать ни на миг…

Так в жизни, мама, не бывает,
Чтоб вера ссорила людей –
Она любовь не убивает.
Счастливее не будет дней,

Чем тот, когда меня направил
Аллах на самый верный путь,
От многих бед меня избавил…
Не стала хуже я, ничуть.

Все говорят, я изменилась,
Добрее стала с того дня.
Ну, что же с нами приключилось,
За что отвергла ты меня?

Лишь об одном тебя просила –
Пойми, прими меня такой.
Не вера нас разъединила…
Уже не стану я другой

И не сойду с пути Ислама,
Спасенье, сила, правда  – в  нем!
Зачем нам эти «войны», мама?
Пусть мир вернется в этот дом…

* * *

Девчонка в короткой юбке,
Тебя рассмешил мой вид,
Но красят людей поступки –
Не волосы, не «прикид».

Девчонка с походкой смелой,
Меня не задел твой смех.
Своим неприкрытым телом
Ты скольких ввела во грех?

Что ж, мне безразлична мода –
Тебе ли меня судить?
Я знаю, не в том свобода,
Чтоб душу свою губить.

Все прелести мира хрупки,
И в нем не ищи наград.
Короткие эти юбки –
Начало дороги в ад!


0

12

Мадиночка, твой "Один день из жизни маленькой женщины" - такая прелесть! Так просто, понятно, трогательно. И так полезно для маленьких девочек - мусульманок, будущих женщин. И первй рассказ тоже очень поучительный. Главное, они очень добрые! Да поможет тебе Аллах, сестренка! Продолжай писать, думаю, эти рассказы найдут своих маленьких читателей! :uP

0

13

спасибо за тепле слова Айгуленька.
я читаю тут и того гляди слезы наворачиваются :)

а те, кто о любви с теплотой и трепетом пишет,
тем по жизни этой любви и не хватает обычно...
возможно,  это из раннего детства, не долюбили..

А твое стихотворение "для мамы", мне очень, ОЧЕНЬ понравилось!
маша Аллах -так захотел Аллах! :uP

Отредактировано MEDINNA (2007-08-09 19:49:33)

0

14

Мадиночка, спасибо и тебе за теплые слова! Знаешь, я очень переживала, не совершаю ли я грех, когда пишу стихи. Теперь я успокоилась, поняла, что в этом нет ничего плохого. Может, кто-то чувствует то же самое... Многим в наше время, к сожалению не хватает любви...
Зато у нас есть любовь Аллаха! Благодарю Его за все, что Он мне дал. Надеюсь, мама когда-нибудь меня поймет...

0

15

Ассаламу алейкум милая сестричка.
Не думаю что стихи это грех, от чего?
Если это призывает к добру, пониманию, если слова
от чистого сердца, да к тому же об Исламе, то это очень даже красиво и одобряемо, инша Аллах.

Пиши! Пусть Аллах благословит тебя!

0

16

Сёстры мир вам.Выбралась почитать ваши сочинения и была растрогана-такие они чистые добрые идущие от души.
А стихи Айгули "маме" пронзили сердце тонкой болью,я так понимаю тебя,сестрица и так чувствую твою боль!У нас много общего в судьбе,в прошлом .Есть ли у тебя ещё стихи,можно почитать? :uP

0

17

Есть совсем "свежие"... Стасенька, пусть немного полежат, а потом выложу на форум. Спасибо за теплые слова, милая!
:ah:

0

18

Девочки, спасибо всем, Мадиночке  - за рассказы, а Айгуль - за стихи. Очень красиво. Айгуль , это ты про свои отношения с мамой написала, это про тебя?

0

19

Да, Анечка, это о нас с мамой...

ИншаАллах, все когда-нибудь будет по-другому...

0

20

Айгульчик!!!!стихи просто нет у меня слов...Мне очень понравилось... :ah:  :ah:  :ah:

0

21

Спасибо, Миленушка!
:ah:  :uP  :ah:
            :ah:

0

22

Нашла на сайте...  :)

Он был прост, прост настолько, насколько можно быть простым. Но в Оксфорде, где он уже третий год изучал науку юриспруденции, о нём можно было услышать и на лекции в аудитории, и на газоне в перемену, и в кафе за чаем. На сетевых форумах оксфордского сообщества, на "тусовочных" сайтах русской общины Англии - всюду только и задавались вопросом об этом "чеченце, одетом у Боатенга". Он вызывал острый интерес, его общества жаждали все: от чопорных профессоров до снобов-студентов (и, конечно же, студенток).

Она была скромна, скромна настолько, насколько можно быть скромной. И в Баксвуде, где они с братом учились уже пятый год, кое-кто мог не знать её по имени, но каждый знал, что она — чеченка. Будучи любимой сестрой и дочерью, она состояла в ряду частых гостей Хэрродса и других лучших мест Лондона. Но никто и никогда не видел её в одеянии, которое нарушало бы традицию мусульманской скромности, как никто никогда не видел, чтобы она дальше приветствия говорила с кем-либо из одноклассников. За это подружки дразнили её «Гуччи-исламисткой», звали «Чеченской Святой Марией» или окликали именем «ИвСенХиджаб». Она только улыбалась. И училась на все «A», и читала наизусть Шекспира, и заменяла учителей на уроках в младших классах.

Он впервые увидел её в зале ожидания лондонского Хитроу. Не могущий отвести от неё глаз, он сказал себе: "Просто эта "бусулба йиш" не такая, как все арабки, вот я и обратил на неё столько внимания, пойду дальше..." - и зашёл в какой-то из магазинчиков "дьютифри". Дошёл до прилавка с галстуками-бабочками, взял одну и начал разглядывать тыльные швы на предмет изъяна. Минут через пять он вспомнил, что ненавидит бабочки в общем, и что ему нет никакого дела до качества исполнения этой, в частности. Он улыбнулся и решил, что лучше ему успокоить себя знакомством с девушкой, что бы потом ни случилось.

Она сидела на лавочке в ожидании отлучившегося брата, мечтая о минуте, когда снова увидит своих родителей. Вот-вот должны были объявить посадку, и она начала на пальцах перебирать всех друзей и родных, чтобы потом сопоставить получившееся число с количеством купленных подарков. Она несколько раз сбивалась со счёту, сжимала ручки в кулаки и, смешно нервничая, колотила себя по коленям. Наконец появился брат, она встала навстречу и в тот момент, когда уже хотела выговорить приветствие, увидела приближающегося незнакомца.

Он лишь перед самым вступительным комплементом увидел приближающегося земляка (они познакомились в прошлом году на очередном "свидании по-чеченски" с очередными английскими "гангстаз"). "Опередили..." - подумал он и, улыбнувшись, повернул навстречу старому знакомому. "Ассалам алейкум, я знал, что ни один чеченец не сможет пройти мимой такой красоты!" - прокричал он в приветствие. А в ответ услышал смешливое: "Ва алейкум ассалам... Какой красоты, сан ваша?"

Она поняла, о чём речь, и так растерялась, так испугалась продолжения этого диалога, что в отчаянии затаила дыхание.

Он недаром был "Человеком Оксфорда": живо смекнул, что к чему. Взглянув на пакет в руках парня, он указал на него глазами: "Этих часов!"
"Ах, да... это... это для отца..." - ответил тот. И они разговорились. Прошли полчаса ностальгии и несколько минут взаимной прощальной вежливости, брат с сестрой удалились на посадку, а наш герой запрыгал на месте от восторга: "Она чеченка! Че-чен-ка! Как же... как бы..."

Она шла за братом, искренне пытаясь выбросить незнакомца из мыслей. Мнительная таможня осталась позади, промелькнули многочисленные неоны реклам, запахло самолётной прохладой, уже стюардесса улыбнулась во все тридцать два, какая-то девушка попросила одолжить ей телефон, кто-то недовольный зашумел в хвосте самолёта... Всё было обычным, кроме одной навязчивой мысли, кроме неё одной...

Он тоже сидел в своём самолёте и тоже думал о ней. Держа перед глазами телефон, он приговаривал: "You got to, you have to, you must, come on..." И телефон зазвонил. Его сердце вздрогнуло, он аккуратно, словно держал в руках великую ценность, нажал клавишу телефона, сохранил высветившийся номер и заулыбался, почти как стюардесса "Бритиш Эйрвэйз". "Вы так ждали звонка и не ответите?" - спросила соседка. "Не-а!" - весело вскрикнул он, записал номер ещё на клочок бумаги и только тогда перевёл дыхание.

Она глядела на дождь за бортом и шептала наученный мамой "Субхьаналлези". "Спасибо, вы мне очень помогли," - девушка, одолжившая телефон, протянула его обратно. "Не за что..." - и наша героиня грустно закрыла глаза. Она чувствовала, будто рассталась с очень близким, родным человеком, а в самом деле даже не знала его имени.

Он, оказавшись на земле, первым делом схватился за телефон. Он сидел в холле гостиницы и неустанно набирал номер, но слышал в трубку лишь гнусавый голос "мадам-недоступности". Он набирал снова и снова. Ни пляжи Капри, ни яхты, ни солнце Адриатики уже не беспокоили его. Он готов был отдать всё за один телефонный разговор с ней.

Она сидела в обнимку с матерью и рассказывала об очередном семестре в Англии. "Я так соскучилась!" - повторяла она через слово, и на каждое такое повторение мать отвечала новой слезой.

Он проснулся с первыми солнечными бликами, умылся и... взялся за телефон. На том конце раздались гудки и он замер, будто слушал барабанную дробь в номере эквилибристов.

- Да? - ответила она.

- Что "да"? Я уже сутки набираю твой номер... - просмеялся он.

- Простите, вы, должно быть, ошиблись.

- Iуьйре дика хуьлда хьан... - сказал он почти шёпотом.

Она замолчала почти на минуту, а потом еле вымолвила: "Дал... Далла везийла..." Ей не нужно было представления, она узнала его, она всё поняла.

Они, оба в восторге, проговорили несколько часов, впрочем любое конечное время показалось бы им ничтожным. Никто из двоих не взялся бы прощаться, но своё слово сказала бессердечная электронная техника.

- Я пойду? - сказала она.

- Эх, кабы я мог помешать этому... - выдохнул он, шутя. (Но ни в какой шутке не найти было столькую долю искренности, как в этой).

- Марша 1айла хьо.

- Марша 1е а ховра ву, Дала мукълахь, кестачу заманчохь, - он улыбнулся, - 1а дика йойла хьан.

Он отложил телефон, подошёл к окну, за которым было лишь море, и с криком радости прыгнул в воду.

Она, будучи человеком особенной природы, не могла позволить себе такой экспрессии. Да и моря рядом не было. Поэтому она лишь глубоко вздохнула и прикрыла лицо руками.

Он доплыл до пирса и прямо в мокрой одежде подбежал к "белл-кэптану" в лобби гостиницы: "Мне нужен ближайший самолёт на Москву!" Через два дня он уже сидел в холле московского "Кемпински" и оттуда разговаривал с ней. Улыбка не сходила с его (в прошлом нарочито серьёзного) лица.

Они встретились вечером на чьём-то свадебном празднестве. Встретились лишь взорами, на великом расстоянии. Он сиял глазами, она отводила свои и потерянно оборачивалась к матери. Но затем снова искала его через всю залу, находила и вновь опускала глаза. И не было волненья, слаще этого, и не было другого столь приятного страха.

Она всю ночь томилась переполненной душой и ни на мгновенье не сомкнула глаз. Утром, собираясь сообщить матери о новости в своей жизни, она зашла в родительскую спальню. «Мама…» - вымолвила она и только решилась продолжить, как резкая, острая боль пронзила её сердце. Она схватилась за грудь и присела.

Он весь день безответно набирал её номер. «Что же это… почему?» - он не находил себе места, - «Неужели я оступился где-нибудь, неужели какой-нибудь жест мой оказался лишним?» Не в силах успокоиться, он пешком вышел в город. Холод был не таким, как вчера: он не обжигал кожу, не пел метелью – он просто был, потерянно и тоскливо, будто брат по несчастью нашего молодого героя.

Она лишь ночью пришла в себя: открыв глаза, увидела мать, спящую в незнакомом кресле, огляделась вокруг и поняла, что оказалась в больнице. В полдень другого дня её уже отпустили домой. Она ехала в машине с братом и матерью, которая всю дорогу плакала. «Не беспокойся, мам,» - сказала она, - «просто я плохо спала вчера!» - и поглядела в водительское зеркало. Впервые за всю жизнь она видела слезы в глазах старшего брата. "Тебе не идёт," - сказала она и показала ему язык, а потом отвернулась в окно и сама заплакала.

Он сидел у камина в гостиничном номере и проигрывал в памяти всю недолгую историю их знакомства. Вдруг звонкий сигнал телефона прервал мелодию пламени, и он ринулся к кровати: "One message received". Он, затаив дыхание, нажал клавишу и взглянул на экран: "Напоминаем вам, что срок оплаты следующего счета..." "Да что же такое!" - он уже собрался швырнуть телефон в окно, но треск камина привёл его в спокойное чувство.

Она уже в который раз набирала ему сообщения и стирала их. Она начинала и с привета, и с прощания, и со знака закрывающей скобки, но ничто не могло описать её чувств. Несколько минут она сидела неподвижно, точно фигура отчаяния, и уже думала выключить телефон, но к месту раздался звонок. Она, так желавшая этого звука и так боявшаяся его, решила ответить твердым, жизнерадостным "да!", ответить так, чтобы он ничего даже не заподозрил. Но, услышав его голос, она смогла только тихо заплакать... Не от физической страшной боли, а от душевной, безысходной муки, покатились слёзы по щекам её.

- Что с тобой? Почему ты плачешь? – услышала она.

- Я не плачу.

- Скажи, что случилось? – (из всех звуков мира самым ненавистным ему был этот плач) он не находил себе места.

- Я… ничего особенного, честно, просто я приболела. И ещё я целый день не слышала тебя… – она впервые позволила себе такую искренность.

- Но… Я звонил тебе. Много раз, весь день, всю ночь… Я уже не знал, что думать. Ты простыла? Что с тобой?

- Не знаю, я была в больнице. С мамой… С братом.

- Но…

- Полгода, - она прервала его, - полгода.

- Что полгода?

- Столько времени ещё работать моему сердцу.

- О чём ты? Послушай…

- Представляешь, каково это, полгода беспрерывно работать… бедное сердце… - она улыбнулась, - Мне надо идти, пока! – раздались гудки.

Он боялся понять её слова. «Не может быть,» - думал он, - «Только не она…»

Она пришла к матери, не помнившей себя от горя: «Мама, помнишь бумагу, которую ты дала мне в аэропорту, перед последним вылетом? Я всё выучила». Мать вопрошающе взглянула на неё и в ответ услышала: «Инна лиЛлах1и ва инна иЛайх1и ражи1ун».

Он многажды набирал её номер, но не решался звонить. (Как же они походили друг на друга!) Он сильнее прежнего желал её голоса, но боялся неосторожно поранить её. И себя. И всё же, после долгих терзаний, он позвонил.

Она рассказывала о нём матери. Рассказывала так, что слабое сердечко её забыло о недуге и билось чаще и рьянее обычного. Мать обняла её и снова заплакала: «Как бы я хотела подарить тебе своё сердце, маленькая…» В это самое время зазвонил телефон. «Пойди, возьми,» - сказала мать, - «Иди». И она пошла.

- Здравствуй, - прокричал он, - ты слышишь меня?

- Слышу, но, если ты будешь так кричать, могу и оглохнуть, - сказала она.

Он хотел улыбнуться, но не смог:

- Я должен увидеться с тобой.

- Зачем это? – спросила она, утирая слезу.

- Чтобы мне продолжить дышать…

- Я не смогу, прости меня, я не могу. Ты ведь знаешь, я не могу… Ты ступай своей дорогой, а я буду жить своей. О, Аллах… - она снова заплакала.

- Это будет величайшей из милостынь истории, выйди ко мне, и пусть возблагодарит тебя Аллах. Я буду через четверть часа.

- Но как? Как..? – её было еле слышно. Тут мать, стоявшая за дверью, зашла в комнату: «Скажи, что придёшь».

Он оставил машину в самом начале улицы и, укутавшись в ворот пальто, зашагал к нужному дому. Он перебрал все вероятности предстоящих событий, имел настоящий план действий и потому шёл решительной поступью.

Она спустилась во двор, у самого подъезда увидела его и чуть не побежала обратно. Нет, она не помнила о боли, о времени, о жизни – просто ей было стыдно. Стыдно за горе, которое случилось по её вине (будто не с ней оно случилось), стыдно за чувства, которые она позволила себе, и за то стыдно, что она собиралась сделать.

- Будь благословен этот вечер, - сказал он, приближаясь.

- Для благословенного времени он слишком холоден, - ответила она, играя сарказм.

- Сам Фаренгейт не знал температуры, которая смогла бы в этот час мне сердце охладить.

- Или вернуть моё, бессильное, к жизни, чтобы тебе его отдать… - прошептала она неслышно.

- Прости? - спросил он.

- Я сказала, что даже Цельсий не знал такого жара, который смог бы растопить лёд моей груди! – громко, грубо отрезала она.

- Ты ли говоришь со мной?

- У меня недостаточно времени, чтобы тратить его на риторику, - сказала она, - счастливо оставаться, – обернулась и пошла к двери.

- Твоё усердие напрасно. Аллах создал тебя подобной прекрасному ангелу, но лишил умения лгать… - он глядел на неё широко открытыми, чуть влажными (от холода ль?) глазами.

- Пожалуйста, - заплакала она, - не надо, отпусти меня…

- Пожалуйста, - ответил он, - пойди со мной! Через пару часов здесь будут старики, всё будет хорошо, уйдём же! ...Или я ошибся в твоём чувстве?

- Да, ты ошибся!

- Значит, нет в твоём сердце ничего для меня?

- Всё в моём сердце – твоё, но сердце это никчёмно. У него есть любовь, но нет времени для любви. А разве что-то может быть вне часов и минут? – она перестала плакать, собралась и сказала прямые слова, – Я не могу несколькими месяцами себя испортить тебе целую жизнь.

- За каждый твой час я готов отдать вечность. Перестань жалеть: меня, себя, время! Carpe diem! Только Создателю ведомы истинные сроки… - и он протянул ей руку.

Она сказала «нет».

Он стиснул зубы и сжал в кулак протянутую руку.

Она побежала вверх по лестнице. «Как тебе легко,» - думала она, еле переводя дыхание, - «Вечность за час! Какова щедрость! Я бы за миг с тобой отдала тысячу жизней… Просто ты не знаешь, каково это, когда нечего отдавать…» Она закрыла за собой дверь и стояла недвижно. Мать её всё время стояла у окна, глядела вниз и беззвучно рыдала. «Мама, я сказала ему, что…» - «Я знаю, что ты сказала, знаю… Бог подарил мне волшебную дочь…»

Он узнал, что значит безысходность. Впервые в жизни он не мог ответить на вопрос: «Как быть?» Он вынул из внутреннего кармана два билета на недолюбленный Капри и разорвал их в клочья: «Это вы должны были согреть мою грудь, а не она вас!»

Она, бледная от голода и бессонницы, пыталась улыбаться: для мамы, для папы, для брата. (Днём она сияла улыбкой, а ночью втайне заливалась слезами, так же, как её милая мама. И каждая из них думала, что обманывает другую.) Как-то утром позвонили в дверь, она открыла и увидела перед собой тысячу розовых тюльпанов, курьер протянул письмо и удалился. Брат, стоявший за её спиной, в искреннем недоумении начал открывать конверт. Она готова была провалиться сквозь землю, прежде чем брат прочитал бы письмо… «Happy birthday, ms.Gucci :p » - прочитал он, - «Ох, это тебе, твои дурочки-одноклассницы». Она вздохнула с облегченьем и перенесла цветы к себе. Из предпоследнего ведра выглянул ещё один конверт. Она ждала этого, догадывалась и потому не удивилась ни чуть. Она просто раскрыла письмо:

«Ещё утром я думал украсть тебя. Видит Аллах, если бы не твоя святая мать (между прочим, я слышал её слова и знаю, кому обязан той встречей), если бы не ваши с ней узы, и если бы я уверен был в твоём желании, ничто не остановило бы меня. Но теперь я смирен, я готов «оставить тебя на твоём пути», готов выбрать себе другой, пусть и не представляю его пока.

Я убираюсь в Оксфорд. Впервые еду через Гэтвик: Хитроу теперь невыносим. Я уезжаю с тяжёлой душой, но лёгкой совестью, ведь я ради тебя пожертвовал тем, что не отдал бы никому и ни за что тем, что дороже моей жизни. Я пожертвовал тобой.

Твой подарок в ведре с одним белым тюльпаном. Моя глупая попытка оставить след.

Не думай, что в ожидании смерти великая мука. Уверяю: много сложнее, когда нечего ждать от жизни. Молю Всемогущего Аллаха о добром здоровье для тебя, а для себя – о терпении, которое так нужно мне.

Оставайся с миром, и пусть благословение Господне не покидает тебя, как не покидают мои мысли…»

Он собрал багаж, оплатил гостиничные счета и сел в такси: «Домодедово!» Он не мог уже различать чувств, не мог больше управлять мыслью, он просто глядел через окно на снежную белую бурю. Не удержи он, вопреки обычаю, всех чувств внутри себя, земля содрогнулась бы от крика.

Она достала из ведра коробку, а из коробки – белого цвета браслет, на внутренней стороне которого были выбиты слова: «Этот вечер всё же был благословен». Она изо всех сил сжала браслет в руке и больше никогда не отпускала его.

Они были настолько счастливы, насколько можно быть счастливыми, и настолько несчастны, насколько это возможно. Они любили так, как возможно и невозможно любить. Любили так, как никто никогда не любил.

© Фrаnt.Dенди. aka me. http://www.teptar.com.

0

23

Гюль милая я читала с мокрыми глазами.Столько тут моего личного...чудо когда кто-то вдруг пишет про тебя хотя не знает о тебе ничего... :ah: А ты чеченка?

0

24

oo  неее...я Татарка, просто нашла эту историю на чеченском сайте. Я тоже прослизилась :(( , когда читала. Ты тоже так же познакомилась со своим мужем!!!?  :wub:  oo

Отредактировано Гюльнара (2007-12-07 17:22:44)

0

25

Ассалам алейкум!

Очень понравились стихи Айгуль, в них присутствует красота и пластика мысли.
Стихотворение о маме очень трогает...

Вот мое стихотворение.

Как велико Твое терпенье, о, Творец!
И как, порой, беспечны наши души,
За грош фальшивый предающие
Души божественный венец,
Влекомые услужливой волной
Продажной сути…

Но Ты, о Зодчий, воздвигший мироздания Дворец,
Над каждою душой склоняясь грешной,
В неслышном трепетании сердец
Услышишь отзвук истины неспешной…

И йота малая надежды,
В груди Твоей, небесный Исполин,
Взволнует веры океан безбрежный,
В то, что однажды отзвук нежный
Вдруг станет Истины несокрушимый Властелин!

И лишь за эту толику надежды
Ты вновь и вновь прощаешь нас, Творец, –
Поистине, Ты – доброты и веры
Непревзойденный образец!

0

26

Свидание с семьей

Пришел увидеться с семьей,
Из леса молодой муджахид.
И взял лишь автомат с собой.
ИншаАЛлаh для боя хватит.
Не видел сына целый год,
Обнял жену и в сердце трепет,
Но вряд ли сможет дать отход,
Если враги его оцепят.
В объятьях жизни ночь проходит,
А завтра снова в лес идти.
Намаза время уж подходит,
Но окружили дом менты.
Сюда стянули всякий сброд.
Готовься воин Таухида,
Стрельба начнется уж вот-вот,
Готовься стать в бою Шахидом.
Стреляют Ваня и Сергей,
Стреляют Уллубий и Мага,
«Давай убьем его скорей,
Получим крестик за отвагу
Убили муслима гяуры,
Кровавый труп несут менты,
Но он в объятьях Райских Гурий,
А вы в объятьях Сатаны!
Позор вам псы хамильгерея,
Вы защищаете Тагут,
Но, знайте молодежь прозрела,
Муслимы на Джихад встают,
И львы пророческой Акъиды.
Желают смерть найти в боях.
Не променяют на мавлиды
Джихад и Ля иляhа илЛялЛаh.

Абу Юсуф Шахид ИншаАЛЛаh

0

27

Ассалам алейкум!

Очень понравились стихи Айгуль, в них присутствует красота и пластика мысли.
Стихотворение о маме очень трогает...

Вот мое стихотворение.

Как велико Твое терпенье, о, Творец!
И как, порой, беспечны наши души,
За грош фальшивый предающие
Души божественный венец,
Влекомые услужливой волной
Продажной сути…

Но Ты, о Зодчий, воздвигший мироздания Дворец,
Над каждою душой склоняясь грешной,
В неслышном трепетании сердец
Услышишь отзвук истины неспешной…

И йота малая надежды,
В груди Твоей, небесный Исполин,
Взволнует веры океан безбрежный,
В то, что однажды отзвук нежный
Вдруг станет Истины несокрушимый Властелин!

И лишь за эту толику надежды
Ты вновь и вновь прощаешь нас, Творец, –
Поистине, Ты – доброты и веры
Непревзойденный образец!

  :uP  Красиво! а можно ёщё что-нибудь из твоего сочинения? Просто виден как сложен слог... Это ведь не все могут **56)) . Скинь ещё сто-ниудь!

0

28

Ассаламу алейкум!
Гульнара, спасибо за трогательный цветочек! :uP

Вот еще.

- Звезда моей мечты наивной,
Так близко ты была тогда!
Но не позволил мне Всевышний
К тебе приблизиться.

- Что ж я?

- А ты, игрою увлеченна,
Не замечала взглядов тех,
Кто наблюдал, как неизменно
Лилеи белой сладкий грех

Вдруг упадал к ногам невинной розы,
И, алая, на белый трон
Всходила, увенчая грезы
Благоуханной мудростью, нежнейшей из корон…

***

Благословенны первое объятие и первый поцелуй
После разлуки, равной вечному забвенью!
В них весь подлунный мир, младенец, отдохнул,
И млечный путь, Любовью вдохновенный,
Зажег нам свечи…

0

29

:uP  лови ещё! :))  Одарил же Аллах талантом :) ...я вот если 4 строчки сочиню, и то карявые. Мне очень понравилось.

0

30

Гульнара, у тебя это может быть впереди. Я тоже никогда не помышляла о стихах, а вот видишь...

Но дальше я хочу сказать о грустном - о стихотворении, которое прислал Victor.

Victor, не обижайтесь, пожалуйста, я хорошо понимаю ваши чувства и готовность стать на защиту ислама, но все же скажу следующее (возможно я не права, но это мое личное мнение).

Для меня главное в стихотворении - не слог, а мысль.
Я понимаю защиту ислама с оружием в руках только когда враг нападает сам. И немаловажным фактором, который подтверждает священность борьбы - это когда на борьбу поднимаются старейшины родов, потому что у старейшин есть та мудрость, которой объективно нет у молодежи (точно также, как пятилетний ребенок объективно не обладает мудростью 20-, 40-, и тем более 80-летнего человека).

Если борьба священна, старейшины сами встанут впереди молодых, и с ними встанут их седые жены. Теперь посмотрите на Чечню и Албанию - кто идет впереди? Старешины?
Теперь задайтесь вопросом: кто боролся за разделение власти на гражданскую и религиозную, разрушая халифат? Старейшины?

Нет. Так было всегда в мировой истории - если необходимо разрушить прежнее, то всегда прибегают к молодежи, играя на тех чувствах, которые наиболее близки духу молодежи. И всегда выдвигаются высокие лозунги - патриотические либо исполненные религиозного экстаза.

Какова бы ни была проблема, нельзя отходить от института почитания мнения старейшин. Пока старейшины сидят дома, значит есть возможность найти мирный способ разрешения проблем, как бы молодежи ни хотелось проявить свою преданность исламу силовым методом.

На мой взгляд, такие войны, как в Чечне и Албании наносят величайший вред репутации ислама. Кому это нужно? В чьих руках молодежь становится страшной игрушкой?

Мне очень обидно, ведь в действительности ислам внес огромный вкад в развитие цивилизации и сдерживание моральной деградации человечества. Ислам всегда привлекал взоры человечества своей культурой и образом жизни, проникнутым верой в Аллаха, стремлением к благоразумию и взаимопомощи, почитанием страших и поддержкой родственных связей.

А исламская поэзия - это просто визитная карточка исламской культуры. Поэзия в исламе всегда отражала не только красоту и гармонию чуства, но и мудрость мира - она несла высокое знание о жизни. В Коране сказано, что поэт должен молить Аллаха: "И сделай мою речь в моих потомках\(Носителем) высокой правды" (с.26, а.84)

Утверждать ислам красотой и мудростью своего искусства, благоразумием и миролюбием в повседневной жизни, благотворительностью, и всеми силами сдерживать неоправданные воинственные настроения внутри ислама - на мой взгляд, к этому нужно стремиться, если хотим процветания ислама.

Victor, я прошу у вас прощения, если вас обидел мой отзыв, но я не хотела обидеть, честное слово, я только хотела, чтобы вы еще раз задумались над этим.

Да будут светлы Ваши дни, Victor!

0


Вы здесь » Mumtahana » Культурный досуг » Мы сочиняем...